— Он деньги из бюджета выдернул на твое лечение, после того как ты его отшила. Сказал: «Девочка хорошая, надо помочь». Хотя Алекс ими не разбрасывается. Да, бизнес большой, но сейчас все вложено в этот сраный австралийский завод, и пока он не запустится, нервяк не прекратится.

***

— Подождите минуту, пожалуйста, — говорю водителю в такси.

Мама как раз принимает вызов, и я прошу ее прислать фотографию договора на лечение. Как только получаю снимок, увеличиваю экран, открываю календарь, считаю…

Обалдеть. Судя по датам, Алекс и правда оплатил лечение до секса. Волоски дыбом поднимаются.

Получается, он сделал это после того, как я выбросила на его глазах цветы. Тогда я совсем ничего не понимаю! Что между нами? Какое у него отношение?

И что вообще значит «с тобой он себя контролирует»?

В моей жизни слишком много неопределенного, чтобы смириться с подобным. Эдгарс еще этот… ужас. Равский вообще планирует за меня заступаться?

Называю номер дома в «Москва-сити». О приезде не предупреждаю, хочется добиться эффекта неожиданности. Сразу стучусь в дверь.

На часах половина первого, поздновато, наверное, для визита. И от понимания, что я ночами бегаю за мужчиной, становится еще хуже! Но невозможно спокойно поехать домой и лечь спать, когда такое творится.

Дверь открывается почти сразу, взгляд упирается в белую рубашку. Ниже — спортивные штаны. Набираюсь смелости и поднимаю глаза.

Первая дурная мысль, когда вижу Алекса, — капец как соскучилась! Но вида не подаю: я понятия не имею, что происходит, Олеся может всего не знать.

На его лице теплых эмоций нет. Там смесь недоумения с флером раздражения. Ссадины на лбу поджили, синяки пожелтели. Волосы отросли и теперь мило вьются. Больше в образе милого нет ничего.

Я смотрю в глаза Алекса и чувствую, как переполняют эмоции! Их так много, они путаются. То яркие, то черные.

— Привет, — роняет он. — Подожди, я занят.

Явно не ждал и не очень-то доволен. Хмурится, отворачивается, но не тут-то было! Я захожу в квартиру и встаю перед ним.

— Я по делу. — Нервничаю!

— Я занят, — повторяет Алекс тише, будто обращается к кому-то надоедливому и незначительному. Поднимает палец вверх.

— Это не займет много времени. — И выпаливаю как на духу: — Меня совершенно не устраивают наши отношения! Не устраивает, что ты пропадаешь, а мне думай-гадай, что происходит! И с чего ты вообще решил, что передо мной нужно притворяться?! Я что, не достойна правды после того, что между нами было? Ты мой первый и единственный мужчина! Я тебе вся доверилась, неужели не могу получить каплю взаимности в ответ? Да, ты приемный, ну и что? Твои детские травмы не оправдание! У кого их нет? Уходишь в себя, работаешь, а мне что делать? Мне сегодня подарили две бутылки шампанского на пятьдесят тысяч, а потом позвали подняться на второй этаж. Мне было страшно! Но я даже не знаю, могу ли позвонить тебе! — Дышу часто, тяжело. Фух, вылепила.

Равский прочищает горло и быстро говорит:

— Спасибо, Михаил Фёдорович, я попозже наберу. Да, занят. — Ударяет пальцем по уху.

О нет, у него что… наушник? За чуть отросшими волосами я и не заметила.

— Ты говорил по телефону?

Алекс не реагирует. Скрещивает руки на груди и недобро хмурится. Окидывает оценивающим взглядом то ли мое облегающее платье, то ли фигуру, то ли образ в целом. Да так, что хочется поежиться. И выдает:

— Какой еще второй этаж, где он находится? И кто, блядь, тебя туда звал?

Глава 21

Разница в возрасте и жизненном опыте вдруг зависает в воздухе между нами, затем булыжником ухает вниз, пробивая пропасть.

Алекс — абсолютно трезвый, сосредоточенный на работе. А я будто какая-то пьяная дура из анекдота, что поперлась к бывшему расставлять точки над i. В адекватном состоянии духу бы не хватило. Одновременно и бесит, и радует, что Олеся оказалась права: он не развлекается, а работает. Понятия не имею, за что еще зацепиться, напрягаю мозг.

— Ты теперь при мне ругаешься матом? Я даю поводы с собой так обращаться?

Он вновь окидывает беглым взглядом, хмурится. После чего выдает с нехорошей усмешкой:

— Ты напилась, что ли? Где, с кем? С какой стати? У нас есть повод?

Отчитывает словно ребенка! При этом говорит «у нас». Опять путает, ничего не понимаю.

— Я два экзамена сдала вообще-то! На четверки, если ты не в курсе! Вот такой «у нас» повод выбраться из дома.

— В курсе. Я же присылал цветы. Прости, мне пока не до вечеринок.

Алекс разворачивается и проходит в гостиную, оставляя меня одну у входной двери беспомощно разводить руками.

Мгновенно протрезветь от стресса не получается, эта практика, видимо, доступна только в кино. В реальности эмоции хлещут по щекам, больно кусается обида. Я уже почти час как вышла из клуба, но голова кружится все сильнее.

Хочется феерии, чего-то важного, значимого! Скандала или примирения!

Скидываю туфли и иду к холодильнику, достаю бутылку шампанского. Прихватываю демонстративно только один бокал.

Равский в ванной, умывается. Наушники лежат на тумбочке рядом.

— Поможешь? — спрашиваю с вызовом.