Читаем Снайпера вызывали? полностью

Перелистав несколько сообщений, я набрела на то, которое столь сильно изменило ко мне отношение у лысого, а вслед за ним и у хозяина дома.

«Человек Раменского — провокатор. Девка должна вызвать шухер, и опера будут штурмовать дом. Тебя хотят свалить, этот вопрос почти решен».

Подписи под этой славной эпистолой не наблюдалось. Я представила себе физиономию девочки из пейджинговой компании, которая принимает такое сообщение, и не могла не улыбнуться даже в такой момент.

А момент был что надо!

Битва разгоралась с каждой минутой, и нападающие брали перевес над защитниками «крепости». Уж и не знаю, что там сталось с сотрудниками охраны на въезде, но братве, засевшей во флигеле, явно не повезло. На снегу уже валялось несколько убитых, остальные выбегали с поднятыми руками и, пригнув голову, двигались под дулами автоматов в сторону видневшегося из — за голубых елей по правую сторону бронетранспортера.

В обеденном зале я нашла почти ту же компанию: рыдающую Ксюшу, ошарашенного англичанина, бухгалтершу, которая сосредоточенно жгла какие-то бумаги, и чету Пастуховых. Лучше всех себя чувствовал Юрий Ильич.

Теперь Пастухову никто не мешал припадать к горлышку очередной бутылки, каждый глоток из которой он смачно заедал куском ананаса. Его супруга, не обращая на мужа никакого внимания, взволнованно переговаривалась с кем-то по мобильному телефону.

В общем, ощущение было такое, как будто ты находишься в рейхсканцелярии во время штурма Берлина. Наконец дверь настежь распахнулась, и в столовую ворвались вооруженные люди. Вслед за ними зашли несколько человек в штатском.

Среди них я увидела Рената Касимова. Судя по его лицу, произошло нечто экстраординарное, и я уже начинала догадываться, что именно.

Но нам удалось переговорить не сразу. Где-то с полчаса меня мурыжили строгие дяди в штатском, которые интересовались, каким образом я оказалась заложницей у Фомичева и какие у меня дела с Рифмачом.

Я сначала пыталась отнекиваться, но, когда привели очухавшегося Петро, тот быстро объяснил интересующимся господам, что эта «сучка», то есть я, пыталась вешать лапшу на уши его хозяину, что тот велел с ней разобраться, но он, Петро, понял, что дело пахнет керосином, и решил не выполнять приказа босса.

Петро выплывал как мог, хотя я не думаю, чтобы это ему очень помогло. Я не стала уточнять, что происходило на самом деле, умолчала и об убийстве Фомичева и Кента — ведшие допрос следователи полагали, что бандита и его координатора завалил кто-то из своих.

За время нашей беседы в форме вопросов и ответов я поняла, что меня подставили, использовав как пешку в крупной игре.

Оставалось выяснить, стоял ли за этой опасной авантюрой сам Раменский либо кто-то еще.

Я была крайне зла на «рыбного короля» и решила выяснить, чьими же руками был убит Фомичев. То, что меня использовали в качестве живой приманки и повода для нападения на базу Рифмача, сомнений не вызывало.

И вот я выхожу на улицу к Ренату, а он мне и говорит:

— Слава Богу, хоть с вами все в порядке. В шефа стреляли полчаса назад.

* * *

Андрей Васильевич Раменский лежал на диване в своем загородном доме и стонал.

Виктория Федоровна, запахнувшись в дорогой теплый халат, стояла возле окна и презрительно смотрела на своего мужа. Когда она соизволила бросить на меня один-единственный взгляд, я прочла в нем немой вопрос.

— Меня не было рядом, — только и могла я ответить. — Иначе этого бы не произошло.

Но Виктория Федоровна лишь пожала плечами — откуда, мол, такая уверенность? — и вышла из комнаты, хлопнув дверью.

— Вот так я и живу, — беспомощно улыбнулся Раменский. — Уж лучше бы и вправду ухлопали. Ну да ладно, Женя, присаживайтесь. Видите, как меня продырявили, а? И ведь где? На пороге дома в центре города!

— Вас ранили навылет?

Оказалось, что нет. Пуля снайпера лишь скользнула по кости, едва зацепив плечо.

Стрелявший в моего босса из окна соседнего строящегося дома человек подкараулил выходящего на улицу Раменского, когда тот покидал свою городскую квартиру.

— Вы же собирались отсидеться здесь, на природе, — упрекнула я босса. — Какого черта вас понесло в городскую квартиру?

— Отсидишься тут, — кивнул Раменский на дверь, за которой скрылась его супруга. — В такой обстановке сам в петлю залезешь или крыша съедет. Или, прости Господи, благоверную свою придушишь.

— Неудивительно, — поддакнул стоявший возле моего стула Касимов.

Пока мы ехали к Раменскому, Ренат объяснил мне свое появление у Рифмача следующим образом: люди Раменского в милиции, бывшие в курсе моей работы с боссом, сообщили Андрею Васильевичу, что «баба, которая тебя пасла, сейчас в заложницах у Рифмача».

Раменский пришел в ужас и настаивал, чтобы меня извлекли оттуда живой и невредимой. Андрей Васильевич, по словам Рената, горько упрекал себя за то, что отправил меня «в пасть к тигру», и, что немаловажно, даже подсчитывал, сколько он мне задолжал.