Читаем Снайпера вызывали? полностью

«Все это, конечно, очень трогательно, — сосредоточенно думала я, пока автомобиль ехал к городу, — но, по-моему, проблема рассматривается с другой точки зрения, и нужно выяснить, почему это происходит. Ведь безнадежно перепутаны причина и следствие».

Даю голову на отсечение, я была уверена, что мой предлог посещения Рифмача был выбран вполне приемлемый и Роберт Иванович всерьез поверил в мою деловитость. Да и Кент был нормальный, пока не получил это сообщение по пейджеру.

Именно эти несколько строчек и произвели весь тарарам. Кто-то уверяет Рифмача, что я — провокатор, и в то же самое время в милиции становится известно, что я нахожусь у Рифмача в заложницах.

Теперь рассмотрим, почему все-таки «крепость» Фомичева решили штурмовать.

В органы пришло сообщение, что я нахожусь у Рифмача в качестве заложницы. Это показалось кому-то наверху достаточно веским поводом, чтобы избавиться от Фомичева, который, возможно, успел настолько укрепиться, что стал кому-то поперек дороги.

Но, как показывал анализ ситуации изнутри, заложницей я стала (вернее — чуть-чуть не стала) ПОСЛЕ того, как Кент получил сообщение на пейджер.

Черт, вот какая прелюбопытная комбинация получается. Чтобы начать штурм, нужен заложник. Чтобы был заложник, нужно указать на меня пальцем: она, мол, провокатор. И, действительно, отведенную мне роль в этой игре я сыграла, сама того не подозревая.

Остается выяснить, кто определял правила игры, не спрашивая на то моего согласия.

Стоп!

Кажется, я что-то нащупала. Была какая-то фраза у Фомичева…

Он кого-то ждал. Какого-то человека, который должен был прибыть с минуты на минуту. Рифмач велел пропустить его без задержки и добавил, что этот человек сейчас очень даже понадобится.

Затем Рифмача убивают.

Кто-то из своих?

Петро лежал без сознания, Кент пал смертью храбрых вместе с хозяином, Пастухов валялся в отрубе. Его жена? Джильда? Беннет? Ксюша?

Или это мог быть агент органов, внедренный в братву? Маловероятно, но возможно.

Также убийцей мог оказаться агент какой-то иной преступной группировки, которая заварила всю эту кашу и аккуратно убрала Рифмача.

И еще одно обстоятельство вызывало у меня определенную настороженность — появление среди штурмовавших Рената Касимова.

В качестве гипотезы я выдвинула предположение, что Рифмач ждал именно Касимова.

Тот мог проникнуть внутрь и, используя суету, которая возникла в связи с «эвакуацией», как выразился Рифмач — тонна с лишним героина — это ведь не шутка! — пронес оружие в помещение и убрал Фомичева, а заодно и Кента. А потом Касимов смешался с прибывшими оперативниками и заявил, что его направил сюда Раменский, дабы выяснить, все ли в порядке с сотрудницей «рыбного короля», которую захватили злобные бандиты.

И, наконец, самым неприятным вариантом был такой: Раменский с блеском провел свою игру, подставив меня, спровоцировав Рифмача и оповестив милицию. Наверное, его бы устроило, если бы мой труп присоединился к павшим на поле брани людям Фомичева.

Прими я этот вариант как наиболее вероятный — и мне пришлось бы как-то постоять за себя. Например, сказать Раменскому все, что я думаю о таком способе обделывать свои проблемы и…

И что? Что дальше-то?

Ведь, Женя, у тебя нет никаких доказательств, кроме подозрений. Пусть они кажутся тебе вполне обоснованными, но со стороны могут произвести впечатление маниакальной идеи.

И потом, ведь Раменский лежит в постели с пулевым ранением. Я настояла на том, чтобы Андрей Васильевич показал мне рану.

Наверно, босс подумал, что я пекусь о его здоровье. На самом же деле я хотела убедиться, что рана на его плече действительно представляет собой след от пули. И я в этом убедилась.

Рана была настоящей, как и пуля, которая чуть не оборвала жизнь «рыбного короля». Выходит, что или Рифмач отдал своим людям приказание «доработать» Раменского, или за Андрея Васильевича принялся кто-то еще.

Особый интерес вызывало совпадение покушения на босса с моим пребыванием у Рифмача.

Случайный ли это факт?

Или кто-то хотел меня намеренно удалить подальше от Раменского, чтобы расправиться с жертвой без лишних помех в виде моей персоны?

Вопросов было больше, чем ответов, и я не была уверена, что правильно их формулирую. А ведь верно поставленный вопрос — уже половина ответа.

Конечно, я могла бы напрямую спросить Раменского: «Это ты меня использовал?» или хотя бы осторожно высказать ему свои подозрения.

Но босс выглядел настолько бледно — и после ранения, и после перманентных ссор с супругой, что не производил впечатления человека, который склонен к серьезному разговору и тем более к таким серьезным поступкам, которые я ему приписывала.

И я решила разобраться во всем сама. Поскольку Раменский валялся дома, «зализывая» полученную рану, и поклялся мне не выходить наружу, я оказалась как бы в вынужденном отпуске, кстати сказать, оплачиваемом.

Теперь центром моего внимания стал Ренат Касимов. Я поставила себе целью проследить за его перемещениями и по возможности установить контакты ближайшего доверенного лица моего босса.

* * *