Читаем Смена климата полностью

Заноза к работе «Крепости» никакого отношения не имел — был бы не против, и мог бы принести пользу, но Хасан не предлагал, а он не навязывался. Нужно было оставить Турку хоть сколько-нибудь личного пространства, в котором не маячат английские упыри со сложным характером. Гордиться собой это не мешало, потому что репутация «Крепости» строилась, в том числе, и на дайнах убеждения, которым он учил Хасана, и на том, насколько успешно они вдвоем объясняли окружающим, по каким правилам с ними нужно взаимодействовать. Словом, не имея непосредственного отношения к делам, которые вела «Крепость», Заноза, все же, составил кое-какую статистику. Просто из любопытства. И вышло так, что с делами об исчезновениях постепенно начали обращаться так же часто, как с дипломатическими миссиями.

Все четырнадцать пропавших были найдены. Это меньше чем за полгода-то.

Не все живыми, но тут уж от «Крепости» ничего не зависело. Бойцы ночной смены, наверное, и мертвых поднимать умели — взять того же Блэкинга, от него и не таких фокусов ждать можно — но об этом никто из заказчиков попросить не догадался. К дневной смене приходили-то. Нормальные люди к нормальным людям. О чем там говорить?

Тем более, и Блэкинг все еще оставался на Балканах, а с ним две трети Слуг. Они прилетали время от времени, получить дозу господской крови и малость выдохнуть в относительно мирной обстановке, но о завершении дел в Восточной Европе речи пока не шло. Хорошо для бизнеса, плохо для «Крепости» — Заноза даже и не знал, что выбрать. Вроде, и он, и Хасан, независимо друг от друга, оказывали услуги одной стороне. Но в интересах Занозы было, чтобы война продолжалась. Турок же, естественно, хотел, чтобы она закончилась.

Проблема заключалась не только и не столько в отсутствии дома Слуг, сколько в том, что на этой войне убивали его единоверцев. Хотя, чем именно занимались Блэкинг и остальные, Заноза не знал. Подозревал, что результатом работы «Крепости» будет какой-нибудь шокирующий сюрприз со стороны Альянса (в конце концов, два десятка Слуг разом, просто не могли быть задействованы в чем-то менее глобальном), но никогда специально не интересовался.

О некоторых вещах лучше не знать. Пока не расскажут.

Беспокоило его только то, что на Балканы мог отправиться Хасан. Это возвращаясь к глобальности поставленной перед «Крепостью» задачи. Рано или поздно события выйдут на такой уровень, что без Посредника будет не обойтись. И хотелось бы, чтобы человеческие интересы никогда не смешивались с интересами фей, но так уж сложилось, что в любом серьезном начинании люди непременно хотят заручиться помощь духов.

Кому другому Хасан бы, может, и отказал, с учетом того, как к нему теперь относились в Старом Свете, но мусульманам, ясное дело, поможет. И вот там надо будет не упустить момент, когда он надумает попутешествовать. Он ведь точно решит отправиться на Балканы в одиночку. А это небезопасно.

Ночные смены отличались от дневных, как живая лиса от горжетки. До здешних фейри постепенно дошло, что в «Крепости» решают проблемы, которые тут всегда считались нерешаемыми. Переговоры, само собой, в первую и самую главную очередь — в этом духи мало отличались от людей. А еще — хранение и перевозка ценностей, обеспечение безопасности в путешествиях, гарантии соблюдения враждующими сторонами условий взаимодействия на спорных территориях, выработка этих условий, кстати говоря. И, что приятно, не было ни одного заказа на убийство. Заноза знал, что Хасан и в Европе за такие дела брался нечасто и всегда из каких-то своих соображений, а не потому, что очень просили, но здесь никому из фей пока даже в голову не пришло явиться в «Крепость» и попросить кого-нибудь прикончить.

В общем, ночная жизнь била ключом, нечисть с проблемами разве что очередь на крыльце не занимала, феями было никого не удивить, и все равно, стоило Ясаки войти в двери, как он тут же привлек всеобщее внимание. И Слуги за пуленепробиваемой стойкой, и четверых фейри, демонстративно не замечающих друг друга, и вампира в украшениях, обозначающих его принадлежность к одной из крупных стай тийра.

Заноза на мгновение даже позлорадствовал — Ясаки к такому ажиотажу точно не привык. Но злорадство сразу сменилось сочувствием. Не все умеют получать удовольствие от того, что на них пялятся. Японец точно был не в восторге.

— Ты что ли охотился недавно? — спросил Заноза вполголоса, когда, покончив с процедурой сдачи оружия в сейф, они направились к кабинету Хасана.

— Две ночи назад. Это не должно бросаться в глаза.

Да, вроде, и не бросалось. Но кто поймет, что там фейри видят? Может, Ясаки для них с головы до ног в чужой кровище.