Читаем Смена климата полностью

Заноза в ответ только фыркнул с досадой, бросил мрачный взгляд на Хасана, и поинтересовался у Минамото:

— Тебе слово «аллегория» знакомо? «Метафора»? Переносное, мать его, значение. Нет никаких душ, не бывает их, и демонов не бывает, и… — он лязгнул зубами и выругался снова.

Хасан понял, что цепочка доводов привела мальчика к вампирам. Которых не бывает. Объединила его, таким образом, с демонами и душами, сделав подходящей целью для выпущенной японцем стрелы. Но вопрос, почему именно его, остался без ответа. Вампиров здесь двое.

— Задай другие параметры поиска, — сказал Заноза, — не ищи того, кто трындец как разозлился и всех тут убил. Я этого парня на себя прикидывал, что-то могло фоном остаться, а какая у твоих боеголовок чувствительность, хрен его знает. Ищи того, кто дом сломал. Весь… — он огляделся, — вообще весь, блин. Этого я точно не смог бы.

— Потенциал есть, — пробормотал Хасан.

К его неприятному изумлению, Минамото сказал то же самое. Только всерьез.

Метафоры и аллегории? О чем, вообще, речь? Минамото был так же далек от них, как Заноза от веры в реальность демонов.

* * *

Во второй раз обошлось без косяков. А Хасан сказал, что определение «косяк» не подходит к ситуации, при которой стрела почти прилетает кому-то в сердце.

— Ну, без накладок, — Заноза не хотел признавать, что был момент, когда обстоятельства вышли из-под контроля у всех троих — у трех парней, крутых настолько, что обстоятельства, завидев их, должны падать на спину и подставлять горло под клыки.

— Без накладок, — повторил Хасан суховато. — Конечно.

Но правда ведь — обошлось. Девять стрел слились в одну и улетели к чертовой матери, оставив в воздухе флюоресцирующий след. Вроде конденсационного, только… шайзе, волшебный. Хотя, волшебный был лучше. Конденсационный в этих слоях атмосферы не мог образоваться без нарушения законов физики, а их нарушать не стоит.

Законы физики — это же первое, о чем надо думать в разгар охоты на демона.

— Отдай ключи мистеру Ясаки, — велел Хасан.

Заноза не понял.

— Зачем? Он город не знает. Я быстрее доеду.

— Ты видишь след стрелы? — заинтересовался японец.

Ну, ясное дело, он видел след стрелы. Тот сверкал и светился даже на фоне сверкающего и светящегося города, кем надо быть, чтобы не разглядеть?

Очевидно, Турком. И вообще всеми. Кроме Ясаки.

Хасан ничего больше не сказал, и это означало, что дискуссия окончена. Заноза отдал ключи. О том, что сесть придется сзади он и сам догадался. Хасан хотел, чтоб Ясаки был как можно дальше. Ок. Не тема для споров. Не в присутствии самого Ясаки. Когда его японец и его турок оказывались вместе, Заноза старался слушаться обоих. Это было не сложно: друг друга они терпеть не могли, но от него-то хотели одного и того же. В смысле… в каждой конкретной ситуации, а не вообще.

Добирались долго. Ясаки и правда не слишком хорошо знал город, к тому же, суток не прошло с тех пор, как он покинул Англию, а к левостороннему движению еще ведь надо привыкнуть. С поправкой на все это выходило, что добрались даже быстрее, чем можно было ожидать.

Рассчитать траекторию полета стрелы за всю дорогу так и не получилось. К вопросу о физике. Гравитация на эту волшебную хреноту не действовала, законы баллистики ей были не писаны, она летела как самолет, летела, как будто у нее был собственный двигатель. Он и был —узоры на древках, они же не просто так. Но все равно незнание, непонимание правил, по которым стрелял Ясаки, по которым летали его стрелы, по которым он, блин, искал демонов, а находил вампиров, малость напрягало.

Перспектива узнать и понять эти правила наоборот радовала. Но тоже напрягала. Потому что никаких правил он, скорее всего, не узнает, там, наверняка, одна долбаная интуиция и «твой разум нужно держать в узде». И все равно. Ясаки не знает правил, но они есть. Найти их — вот что будет по-настоящему круто. Найти, сформулировать и использовать. И Хасану рассказать, это по-любому.

Ага… и об этом тоже? О том, почему след привел их в сквер, который Турок иначе как «твоя лужайка» не называл.

Заноза не знал, почему. Понятия, блин, не имел! И был благодарен Аллаху и всем, вообще, кто хоть как-то мог влиять на события за то, что Хасан — именно такой, какой есть. Скрытный и крайне неразговорчивый. За то, что Хасан ни словом не обмолвился о «лужайке», не дал Ясаки повод еще раз задуматься о демонах, отнятых душах и о том, почему первая стрела выбрала не ту цель.