Читаем Смена климата полностью

Ну, то есть… обычно, равнодушный. В нормальных обстоятельствах. Без ненормальных упырей рядом, которым вывести из себя кусок камня — как два байта переслать. Это Турок неуязвим, а до Ясаки можно добраться.

Не сказать, чтоб Заноза специально что-то делал, но они давно не виделись, и Ясаки не ожидал встречи в аэропорту, так что самурайская сдержанность дала трещину с первых минут пребывания в Алаатире. А Алаа тоже не приходится сильно стараться, чтобы видеть сквозь чужую броню. Короче, все сложилось лучше, чем могло. Заноза привез в резиденцию не очень злого духа, Алаа что-то там свое разглядел и одобрил, Ясаки две трети сказанного тийрмастером не понял, но оставшуюся треть счел удовлетворительной.

Стив, ничтоже сумнящеся, пожал японцу руку и, видимо, ничего слишком предосудительного в его мыслях не разглядел. Правда, как потом признался, для него стал неожиданностью сам факт того, что у Ясаки есть какие-то мысли. Стив полагал его идеей во плоти, а идеи не думают.

— Стрела, летящая в две цели, — с обычной своей легкомысленностью заметил Алаа, — нам повезло увидеть чудо.

— Чудом будет, если эта стрела поразит обе цели, — возразил Стив, явно склонный к тому, чтобы пересмотреть первое благоприятное впечатление от японца. — Так не бывает.

— О, но каждая из стрел мистера Ясаки поражает три цели, а не две.

— Вот он сейчас что сказал? — Стив взглянул на Занозу, — переведи мне.

— Правду он сказал, — буркнул Заноза.

— А мистер Намик-Карасар знает? Про две цели?

— А при чем тут мистер Намик-Карасар?

— Действительно, — отозвался Стив, один в один воспроизведя интонации Хасана, — при чем тут мистер Намик-Карасар?

Кажется, готовность защищать его от Ясаки, которую Заноза знал за Хасаном, у Стива стремительно превращалась в потребность защищать его от Ясаки. Это нервировало. Потому что в защите Заноза точно не нуждался.

— Твое время прошло, Этьен, — не то, чтобы Алаа изменило добродушие, но он как-то слегка посуровел. Или посерьезнел, — ты не научишь Занозу делать чудеса, ты сам этого не умеешь, так не мешай ему учиться у воплощенного чуда.

— Странных ты находишь друзей, — нейтрально отметил Ясаки по пути в «Крепость».

— Себя в список включаешь?

Ясаки помолчал. Потом спросил:

— У кого из них ты учишься?

— У Турка. Еще у Стива, наверное.

— Есть другие. В Иллинойсе, в Орегоне, в Техасе. В Литовском княжестве. Я хочу, чтобы ты рассказал о том, как нашел их.

— Они же не все вампиры. В смысле, если это те, о ком я думаю…

— А есть еще? — Ясаки покосился на него с короткой, холодной улыбкой.

— Тебя литвин интересует? — Заноза вспомнил самого странного из своих друзей, еще более странного чем Ясаки. Еще более старого. Непонятно, мертвого или живого.

— Никто конкретный. В свое время я узнаю их всех. Пути очень разных созданий, мертвых и живых, сходятся к тебе, и это не случайность. Что ты делаешь для этого, как влияешь на события.

— Никак! — Заноза удивился настолько, что даже скорость сбросил. — Ты о чем? Мы живем столетиями, нас мало, мы все всех знаем. Более-менее. Со мной просто подружиться легко. С тобой бы я нипочем не стал знакомство водить, а со мной стал бы, как нефиг делать. Ну… пока не узнал бы получше. Но там отступать уже поздно было бы.

— Да, — мрачно произнес Ясаки.

Заноза задумался, к которому из его утверждений относилось согласие, но так и не успел определиться — они добрались до «Турецкой Крепости».

Дневные смены в «Крепости» проходили тихо. Одинаковые клиенты с одинаковыми проблемами, одинаковые дела. Поначалу было примерно поровну заказов последить за неверными супругами и обеспечить безопасность переговоров, как деловых, так и о выкупе заложников. Постепенно с первым стали обращаться все реже, со вторым — все чаще. Репутация сформировалась и начала формировать круг клиентов.

Турок был просто-таки создан для дайнов убеждения. Или они — для Турка. «Крепость» ведь и в Рейвентире, когда об освоении этих дайнов еще и речи не шло, выступала гарантом безопасности сторон в самых разных… сложных дискуссиях. В Алаатире конфликтующих сторон было больше — тут, вообще, было больше движухи. Ну, и «Турецкая крепость», соответственно, выходила на новый уровень. Повод гордиться собой для одного английского парня.

Их и так полно было, этих поводов, но лишних-то не бывает.

Еще за прошедшие пять месяцев было четырнадцать просьб отыскать пропавших. Взрослых. Дневные клиенты — все четырнадцать, но поисками занималась ночная смена.