Читаем Смех без причины полностью

Детство прошло больше с мамой, папа все время был на гастролях и работал очень много, чтобы мы ни в чем не нуждались и чтобы у нас было все самое лучшее. Мы редко виделись и общались, а теперь еще реже, потому что у меня уже свои гастроли. Дефицит общения был всегда и есть. Но я привыкла к этому с детства. Да и сама по себе человек самодостаточный. Уже два года живу одна, и меня это вполне устраивает. Спокойно остаюсь наедине с детства, мне никто не нужен был, чтобы поиграть, я сама с собой играла. Сидела часами и возилась с игрушками.

Но когда вырастаешь, осознаешь, что ближе родителей никого нет. Раньше думалось, что они не правы, ничего не понимают, ничего не знают, чего-то от тебя требуют постоянно, чего-то хотят, а я сама все лучше всех знаю, и только так правильно, как мне кажется. А раз столкнешься, два столкнешься, и тогда уже доходит, что они знают лучше, и видят лучше, и больше тебя понимают.

Тогда начинаешь прислушиваться, советоваться, доверять. С папой больше в профессиональной сфере, с мамой – в личных делах, как с женщиной. В детстве мама была строгая. Очень. Даже поколачивала меня. И ремнем, и прыгалками доставалось. И правильно делала, потому что я тупая была, учиться не хотела. Мама в меня вложила очень много: и спорт, и фигурное катание, и языки, и теннис.

Мама реально всю свою жизнь посвятила мне. И карьерой пожертвовала, и многими удовольствиями в жизни ради меня, и я очень-очень ей за это благодарна. Я только сейчас начинаю это осознавать, и то не до конца. Я когда злюсь и повышаю голос в споре с мамой, это только потому, что понимаю – она права. Причем то, в чем она права, я не могу никак признать. Мы же еще два Скорпиона. Жгучая смесь.

Полное понимание того, кем для меня стала Тома, конечно, придет тогда, когда у меня будет свой ребенок. Когда родители в спорах начинают перетягивать меня каждый на свою сторону, это просто катастрофа, потому что я не могу встать на сторону кого-то из них, я люблю обоих! В последнее время стараюсь, чтобы они без меня разбирались, но если папа совсем не прав, то я маму, конечно, защищаю.

Я вообще по жизни не боюсь ничего, ни высоты, ни глубины, ничего! Не говорю о страхе потерять близких. Но… Знаете, бывают такие дни, когда среди ежедневной суматохи вдруг не оказывается никаких дел и ты можешь позволить себе просто полежать на диване и посмотреть телевизор. И вот вчера воскресенье, за окном дождь, никаких дел вообще, лежу и смотрю по телевизору «Танцы со звездами» и ловлю себя на мысли, что, пока я тут диван пролеживаю, жизнь проходит мимо: шоу идет красивое, люди танцуют, что-то делают, чего-то добиваются.

У меня просто крыша поехала, честное слово. Бывают такие мысли. Есть какой-то страх одиночества и творческой невостребованности. Хотя на самом деле женщине проще, она всегда может самореализоваться в семье. Даст бог, будет со временем и семья, и дети будут, это понятно, но как творческому человеку хочется добиться признания. Пока ко мне больше относятся как к гадкому утенку, присматриваются и критикуют.

Это нормально для самого сложного периода в становлении артиста. Важно проявить себя, показать то, что я сама умею. Папа не выйдет на сцену и не станцует за меня в балете, это делаю именно я! Трудно все время доказывать, что ты сама чего-то стоишь. Спрос с меня больше, отношение заведомо предвзятое, поэтому нам, детям артистов, сложнее, чем обычным людям. Конечно, есть связи, с одной стороны, но на мнение публики они не влияют. Добиться хочется многого. Моя мечта – это сделать какой-то свой спектакль, сняться в кино, причем так, чтобы мои родные мной гордились.

О Владимире Винокуре уже рассказано и написано такое количество различных историй! Они часто дублируются, и это только подтверждает тот факт, что они правдивы. Володя всеобщий любимчик, начиная от милиции и армии и заканчивая медперсоналом и телефонистками. Мы познакомились давно, когда я еще работал главным администратором цирка-шапито в системе Союзгосцирк.

Нас познакомил Ефим Александров, мой друг детства, который у него тогда работал. Когда возник вопрос у Владимира Натановича о необходимости найти администратора, Фима меня отрекомендовал и я приехал в Москву. Мы познакомились, и Володя дал добро. Я все бросил и вернулся в Москву уже на постоянное место жительства. А ведь по тем временам, не имея московской прописки, невозможно было даже устроиться на работу.

Я уволился из цирка, приехал, а когда понял, что сжег мосты и остается только идти вперед, то сам предложил работать первое время на общественных началах, бесплатно. Благо на тот момент у меня было на что жить, поскольку в цирке я очень хорошо зарабатывал. С июня по ноябрь я выполнял разного рода поручения даром. Спустя почти полгода, когда Винокур понял, что я чего-то стою, мы с ним пошли в горком партии, пробили временную прописку для меня, и я смог устроиться на работу в Росконцерте. Это была довольно тяжелая история.