Читаем Смех без причины полностью

Надо сказать, что Володя всегда много работал и по сей день продолжает выкладываться на все сто процентов. Он вообще всегда все делает на «отлично» и часто принимает нестандартные решения. А тогда он вдруг решил, что непременно должен на мне жениться, и практически сразу сделал мне предложение. Но, сами понимаете, я хотела балетной карьеры, мечтала блистать на сцене и вовсе не собиралась замуж. Вова постоянно подлавливал меня за кулисами и приставал: «Выходи замуж!», а я упорно называла его на «вы». Так продолжалось целый год.

Мне, конечно, очень нравились его серо-голубые глаза, его глубокий насыщенный голос, но о семейной жизни думать тогда не хотелось. Ведь, положа руку на сердце, я была тогда еще маленькой наивной девочкой, воспитанной на романах, хоть и не избалованной жизнью. Володя старше меня на шесть лет, и в то время эта разница казалась такой серьезной. Он был взрослый, видный мужчина, и стоило ему появиться в театре, как сразу поползли о нем разные сплетни. Много чего приукрашивали, еще больше выдумывали, но о наших отношениях никто даже не догадывался. По теперешним временам это и отношениями-то не назовешь – частые прогулки за ручку по Арбату, долгие задушевные разговоры, общение на «вы».

А весной у Володи начались экзамены, и я вдруг испугалась. Испугалась, что потеряю эти наши привычные прогулки, его забавные ухаживания, а то и самого Володю зашлют куда-нибудь по распределению, и больше никогда в жизни не увижу я этих серо-голубых глаз… Тогда-то и согласилась на «замуж».

Заявление в загс подали, познакомились с родителями друг друга. Свадьбу назначили на восьмое июня и праздновали с размахом в зале «Россия». Хотя я отказалась наотрез сменить фамилию, родня мужа приняла меня очень хорошо. Со временем все больше понимаю, как мне повезло с родственниками мужа, и это правда.

Я с десяти лет жила без мамы, рано стала самостоятельной и, может быть, потому не очень-то вписываюсь в привычные рамки понятия «жена» – не умею смолчать, схитрить, выгадать что-то, такой вот характер. Да, в нашей с Володей семье не все так, как было у его родителей. Например, у нас нет культа еды. В этом ничего удивительного, я же балерина, и он прекрасно видел, на ком женился.

На самом деле не это главное. Важно то, что мы понимаем друг друга, миримся с творческими перепадами настроения, сглаживаем острые углы, много разговариваем. После стольких лет совместной жизни нам до сих пор есть о чем поговорить. А в быту Вова совершенно неприхотлив. Особенно теперь, когда мы оба стали заботиться о здоровье и стараться придерживаться умеренного и здорового образа жизни.

Одно остается неизменным: при всех своих диетах Володя часто завтракает у мамы. Благо, живем рядышком. Женам в таком случае положено ревновать и обижаться, а я не против этих завтраков, ведь для них это что-то вроде ритуала. Анне Юльевне приятно позаботиться лишний раз о сыне, а Володя рад провести с ней хотя бы полчаса. Мама всегда ходит на концерты к сыну, а сын всегда ходит к маме на завтрак. Очень трогательно, согласитесь?

Я не знаю другого такого человека, который бы со столь глубоким уважением и любовью относился к своим родителям. Они с Анечкой действительно очень близки, и глупо было бы в этой ситуации перетягивать одеяло на себя. Конечно, хотелось бы, чтобы муж уделял мне больше внимания, но этого хочется всем нормальным женам. А мой муж Артист, его любит и ждет вся страна, и нередко мне приходится «делиться». Уже привыкла.

Справедливости ради надо сказать, что Вова очень добрый, очень внимательный и очень заботливый муж. С рождением дочери сбылись обе Володины заветные мечты: он стал отцом и я ушла с работы. Мы с Настенькой никогда не знали ни в чем отказа. Он работал день и ночь для того, чтобы у семьи всегда было все самое лучшее. Но Настя не выросла избалованной. Отчасти потому, что пошла по моим стопам и стала балериной, ведь балет прежде всего тяжкий физический труд и постоянная самодисциплина. Настя обожает отца, а Вова в ней вообще души не чает.

По большому счету, у мужа есть только один серьезный недостаток – он практически не расстается с телефоном. С самого раннего утра до поздней ночи звонки, звонки, звонки! Настоящий Смольный.

К этому невозможно привыкнуть, но пока мирюсь. Вообще стараюсь больше времени проводить на даче. Там у нас живет собака. Там собираются друзья. Там можно гулять по лесу или по полям, а для меня важно быть ближе к природе. Это и здоровью на пользу, и нервной системе, ведь быть женой народного артиста, даже такого замечательного, как Володя, нелегко.

А еще дочка стала совсем взрослой и тоже, того гляди, станет яркой звездой балета. У семейства Винокур это в крови, так что мне остается только заботиться о моих любимых «звездах», пока они светят со сцены всему миру и немножко мне.

Глава 4

Анастасия

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное