Читаем Служение полностью

Перед Альбертом появилась нескончаемая анфилада помещений. Войдя в первое из них, он оказался в старинной зале, заполненной нарядными дамами и кавалерами в париках. На него никто не обратил внимания. Дамы и кавалеры прохаживались по зале, тихо разговаривая друг с другом, некоторые сидели на банкетках и обмахивались веерами. Разумеется, в зале звучала немыслимая, бесподобная, божественная музыка Моцарта.

Альберт подошёл к стрельчатому окну, прислонился к стене, покрытой громадным старинным гобеленом с изображением оленей и замка в горах, закрыл глаза и слушал, слушал, слушал... Музыка Моцарта звучала и звучала, но Альберт вздохнул и вышел из залы.

Теперь он оказался в высокогорном ауле на Кавказе. Суровый, несмотря на лето, пейзаж, несколько глинобитных домиков, где-то вдали видна цепочка идущих к ручью горянок с медными узкогорлыми кувшинами на головах. Всё дышит покоем, аскетизмом и возвышенной чистотой. Жизнь здесь, как ей и положено в восемнадцатом веке, проходит размеренно, привычно, традиционно. На кривой улочке нет никого из взрослых - только тихонько играют несколько очаровательных грузинских детишек. Звучит прекрасная грузинская народная музыка.

На Альберта никто не обращает никакого внимания - кажется даже, что его просто не замечают. Он садится на замшелый камень и слушает изумительное многоголосое пение а капелла. Мужские голоса звучат и звучат, унося его душу в неведомые дали... Как жаль, что в своё время, ещё там, на Земле, он никогда не слышал такой бесподобной музыки!

В следующем помещении Альберт увидел внутренние покои запретного императорского дворца. Обтянутые золотистым узорчатым китайским шёлком стены, резная мебель из драгоценных пород дерева - низенькие столики и кресла причудливой формы с фигурами драконов, символизирующих самого императора. Несколько наложниц-красавиц развлекаются игрой на окарине. Одна из них исполняет музыку династии Чжоу. Казалось бы, после Моцарта и грузинского многоголосого хора невозможно встретить что-либо ещё более прекрасное. Но нет - услышав окарину - маленький, похожий на чайничек, круглый инструмент из обожжённой глины с несколькими отверстиями на боку - любому земному человеку, наверное, захочется просто умереть, чтобы навеки запечатлеть этот самый прекрасный момент его жизни!

Альберт знает, как в древнем Китае отбирали наложниц для императора: по всей стране ездили доверенные мандарины и отыскивали самых красивых девушек. При этом не имело никакого значения, была ли она знатной или же самой простой крестьянкой из какого-нибудь захолустья. Просто кандидатка в наложницы должна точно соответствовать нескольким требованиям: красота, крохотная изуродованная ножка (впрочем, у крестьянок-то ножки как раз были нормальными), белая кожа и, самое главное, - ни единой родинки на всём теле. И вот сейчас именно такая девушка сидела перед ним и прижимала окарину к своим прекрасным губам. Инструмент издавал волшебные, чарующие, протяжные звуки, каких Альберт никогда раньше не слышал на Земле. Мелодии перетекали одна в другую, уносили слушателей куда-то вдаль, заставляли забывать обо всём на свете... Он, конечно, готов был остаться здесь навеки, но это просто невозможно - как говорится, делу время, потехе час! Альберт вздохнул и направился в следующее помещение.

На этот раз он оказался в прекрасном, совершенно безлюдном саду. Источали дивный аромат невиданные цветы, порхали гигантские бабочки. Даже кроны неизвестных ему деревьев были сплошь усыпаны громадными цветами - белыми, розовыми, сиреневыми, красными. Именно так Альберт и представлял себе райский сад Эдем. Но всё-таки это был не совсем сад - в этом музыкальном салоне посетителя встретили ещё более дивные звуки, совершенно не похожие на все предыдущие. Теперь слышалось сольное пение без музыкального сопровождения. Звучала божественная "Аве Мария". Но она звучала совсем не так, как Альберт много раз слышал её на Земле. Всё дело в том, что этот изумительный, волшебный голос не принадлежал ни женщине, ни мужчине, ни ребёнку. Он убаюкивал, опьянял, возносил слушающего в небесные выси, из которых не хотелось возвращаться никогда. Тот, кто не слышал такого голоса, даже не может представить себе ни его божественной красоты, ни колдовской, гипнотической силы. Это, действительно, был неземной голос. Это был чистый, высокий, хрустальный, завораживающий голос кастрата.

Не стоит думать, что человечество когда-то использовало кастратов только как евнухов в гаремах арабских шейхов да китайских императоров. Не так уж и давно - в средневековье и даже вплоть до восемнадцатого века кастраты были весьма востребованы и в Европе - их певческая профессия ценилась чрезвычайно высоко, ведь аристократы прекрасно разбирались в музыке и не отказывали себе в наслаждении ею. Многие из певцов-кастратов были очень знамениты и богаты. Герцогские дворы постоянно соревновались между собой в привлечении на службу лучших певцов, переманивая их друг у друга.