Читаем Слепые чувства полностью

Почти всё свободное место в этом маленьком храме знаний занимали семь красных стеллажей с книгами, а его жалкие остатки были отведены под стол заведующей и картотеку. Со стен на них смотрели всё те же агитационные плакаты, призывающие пионеров беречь книги и прилежно учиться. За четыре дня, что Олег провёл в лагере, у него уже успело выработаться то самое умение, которым обладал каждый гражданин позднего Советского Союза – не замечать и проходить мимо кричащей пропаганды из каждого угла.

Сами книги же были в основном из трёх «категорий»: литература по школьной программе, настоящие «кирпичи» по Марксизму-Ленинизму и последние выпуски современных молодёжных журналов, а также отдельный стеллаж был отведен под тридцать томов Большой Советской Энциклопедии.

– Добрый день, ребята, – сказала библиотекарша, молодая женщина лет тридцати, – Лена, пришла взять ещё книжек? А ты, я так понимаю, тот самый новенький, про которого гудит весь лагерь? Меня зовут Анна Николаевна и я заведую местной библиотекой.

– А я Олег, очень приятно. Аля сказала, что вам нужна помощь с Юным Техником, вот мы и пришли на подмогу.

– Ой, как хорошо, – обрадовалась она, доставая из-под своего стола огромную картонную коробку, которая полностью скрыла за собой эту невысокую женщину, – у меня ведь совсем нет времени с этим возиться. Вот, тут все выпуски, что у нас есть – с января восемьдесят второго, по май восемьдесят девятого. Стоило мне вчера на секунду отвернуться, и третий отряд разворотил все журналы в поисках картинки «робота в человеческий рост». Всё это надо разобрать по датам и разложить на том стеллаже, – библиотекарша показала на две пустые нижние полки, – справитесь?

– Конечно, – ответил Олег, поднимая коробку, – ух ты, тяжёлая.

– Тяжелее, чем столешница? – улыбнувшись, спросила Лена.

– Столешницу я хотя бы не один тащил… Ладно, пойдём поближе к стеллажу.

– Предлагаю сделать так, – сказала она, усаживаясь на пол рядом с коробкой – ты ищешь журналы за определенный год, а я сортирую их по месяцам и ставлю на стеллаж.

– Как скажешь.

Олег взял первый попавшийся под руку выпуск, датированный февралем восемьдесят третьего, и открыл его на случайной странице. Первое, что попалось ему на глаза – броский заголовок «Мышеловка для «Тигров» и подробное устройство противотанковой мины на следующей странице.

– Если мы будем смотреть каждый журнал, то до ночи точно не управимся, – глядя на его заинтересованное лицо сказала Лена, – а я ещё кино хотела посмотреть.

– Кстати да, – ответил Олег, закрыв журнал, – что за фильм то хоть?

– Вообще, по программе партии, нам должны показывать только наши, советские фильмы и мультфильмы, но, по секрету, – она перешла на шёпот, – Егор Николаевич договорился с братом Лёши, чтобы тот привёз нам один Американский фильм! Когда все уйдут на речку, то он включит нам его на большом экране!

– Круто! А я уже думал, что придётся храпеть под Ивана Васильевича.

– Ты что, правда спишь в кино? Как так можно, когда на экране происходит столько всего нового и интересного!

– Да нет, я вообще всё кино недолюбливаю, а уж «Советскую Классику» тем более. Лучше скажи, что за фильм то будет?

– Сама не знаю, надо у Лёши спросить, как он вернётся. Вроде какая-то фантастика, а из неё я читала только Стругацких и Азимова. Кстати, советую. Думаю, тебе очень понравится.

– Разве по моему виду можно сказать, что я плотно увлекаюсь чтением?

– Знаешь, мы с тобой уже не раз убедились, что внешность бывает обманчива. Толики вот тоже не выглядят как интеллектуалы, а оба учатся на пятёрки и могут наизусть цитировать Стругацких.

– Серьёзно?

– Да, а ты думал, что такая дружба между ними возникла на пустом месте? Когда они узнали, что я тоже читала Страну Багровых Туч и Трудно Быть Богом, то не могли отстать от меня три дня, постоянно спрашивая моё мнение по каждой главе.

– И правда – с виду и не скажешь…

Диалог подошёл к своему логическому завершению и между ними повисло молчание. Олег старательно доставал из коробки журналы уже за восемьдесят шестой, периодически заглядывая в них и удивляясь содержимому, а Лена бережно ставила каждый выпуск на металлическую полку стеллажа. У неё внутри, ещё со времён завтрака, зрел один вопрос, решимость задать который появилась только сейчас.

– Олег, слушай, ты опять меня заинтересовал… На завтраке ты сказал Але, что по своему опыту знаешь, каково это не уметь сказать «нет». У тебя тогда был такой вид, что я тогда буквально почувствовала всю твою внутреннюю боль…

– Лена, Лена… – он посмотрел на белый потолок и гудящую люминесцентную лампу, – скажи, почему ты так сильно беспокоишься за меня? Чем я заслужил такое внимание с твоей стороны?

– Просто… – она перешла на шёпот, хотя их и так никто не слышал, – мы ведь пионеры… Мы должны заботиться друг о друге… Если тебе не нравится, что я лезу к тебе со своими вопросами, то просто скажи, и я отстану.

– Пионеры, значит… Знаешь, даже Аля не беспокоится обо мне так сильно, как ты. Может быть истинная причина совсем в другом?