– Знаешь, там, в библиотеке, мне не стоило говорить всё напрямую… Просто я не умею ходить вокруг да около, да и наш разговор разжёг внутри меня какой-то огонёк, вот я и…

– Олег, – она взяла его за руку. В тёмном зале он не заметил, да и не мог заметить, её глаза, полные отчаянья и маленькую слезу на правой щеке – давай просто помолчим и посмотрим фильм…

***

После грандиозного показа, сорвавшего целую бурю аплодисментов после титров, весь первый отряд, кроме вожатого, который ушёл по своим делам, собрался в комнате мальчиков и обсуждал увиденное.

–… это же надо такое придумать! – восхищалась Даша, – я раньше думала, что машины времени стоят на месте, и ты просто заходишь в неё, нажимаешь кнопочку и летишь в прошлое. В этом фильме же всё сложнее – сначала надо разогнаться и при этом никуда не врезаться.

– Лёх, а ты бы смог собрать такую? – спросила Катя, – возьмём «Копейку» начальника лагеря, привинтим туда машину времени и…

– Да брось ты, – ответил он, – копейка развалится, пока будет разгонятся до такой скорости.

– Да там же всего 88 километров в час.

– Не километров, а миль, – с улыбкой вставила Лена. От её недавней грусти не осталось и следа – за время фильма девушка смогла привела свои мысли в порядок, и, выходя из зала, пионерка буквально светилась от счастья, бросая радостный взгляд на Олега через каждую минуту, – мили и километры – это две разные вещи.

– И сколько тогда будет 88 миль в километрах?

– Давай посчитаем. Аля, помоги, у тебя с этим лучше, в одной миле тысяча шестьсот метров, но для удобства давайте округлим до полутора километров…

– Тогда получается, – с жаром включилась Аля, – восемьдесят восемь сложить с сорока четырьмя… 132 километра в час… а если ещё взять те сто метров на милю, которые мы откинули до этого, то выйдет чуть меньше ста сорока одного километра в час. Думаю, Лёша прав – копейка начальника лагеря развалится где-то на ста тридцати…

– Эх… – разочаровалась Даша, – жаль, что нам так и не показали будущее…

– Откуда ты знаешь? – сказал Олег, – может быть они вторую часть снимут.

– Буду надеется на это, хотя у нас её всё равно не покажут. Вы даже не представляете, как мне хочется узнать, что будет там – в новом тысячелетии. В двухтысячном году мне будет… двадцать семь лет. Наверное, у меня уже будет ребёночек, а может быть даже два. А вот ты, Лена, как думаешь, кем будешь в двухтысячном? Наверное, какой-нибудь начальницей, ты ведь знаешь очень много всего. Может быть даже в «Что? Где? Когда?» участвовать будешь…

– Наверное… – она повернулась к окну то ли для того, чтобы посмотреть на только что опустившуюся тёплую июньскую ночь, то ли для того, чтобы скрыть от всех свои истинные эмоции.

– А ты, Лёш, – продолжала Даша, – наверняка будешь каким-нибудь изобретателем, который постоит гигантского робота. Толики обязательно останутся лучшими друзьями после лагеря и будут вместе работать инженерами на каком-нибудь заводе. Аля с головой уйдёт в дела партии, Катя станет музыкантом или журналисткой – уж очень интересные она иногда рассказывает историей, а вот Олег… хоть я знаю тебя гораздо меньше остальных, но ты почему-то видишься мне военным – у тебя очень подходящий для этого характер…

– Давайте не будем заглядывать в будущее настолько далеко… – Олег вспомнил те грандиозные перемены и потрясения, на пороге которых сейчас стояла страна, – будь что будет…

– Да, ты прав… – Даша опустила голову, – просто я зарядилась фантастикой по полной и теперь мне хочется фантазировать и фантазировать без остановки.

– Кстати, этот фильм далеко не единственный подарок брата, – к всеобщему удивлению, Лёха полез в шкаф и достал оттуда лагерный магнитофон.

– Лёша! Откуда он у тебя! – встрепенулась Аля, чуя неладное.

– Алевтина, прошу не беспокоиться. Данный магнитофон получен абсолютно законным способом.

– И как же?

– Сегодня вечером он по «счастливому совпадению» сломался, и мне разрешили забрать его сюда, чтобы я мог починить его в спокойном обстановке. Собственно, сейчас он уже работает, но придут за ним только утром.

Он поставил магнитофон посреди комнаты и достал из своего кармана черную кассету.

– Не хочу хвастаться, – с пафосным видом сказал Лёша, – но мой брат работает с группой Кино и лично знает самого Виктора Цоя. Это – его новый альбом «Звезда по имени Солнце», который выйдет только в августе! Но мы можем послушать его прямо сейчас.

Он включил магнитофон, настроил громкость так, чтобы она не зашкаливала, но при этом всем в комнате было хорошо слышно, и вставил кассету стороной А. Как только вступили ударные и заиграла «Песня без Слов», все тут же затихли и не произнесли ни единого слова на протяжении сорока одной минуты, что играл альбом, а после этого ещё пару часов пели его самые знаменитые песни под Катину гитару.

День 5