Танцы начались где-то через полтора часа после ужина, когда длинный июньское солнце спряталось за горизонтом. Все отряды собрались перед невысокой уличной сценой, посередине которой, за аппаратурой стояли Егор Николаевич и ещё двое вожатых. Музыку ещё не включили и танцпол гудел лишь от голосов пионеров.

Дабы освободить побольше места, передние ряды скамеек сдвинули назад, и создав площадку восемь на пятнадцать метров, на которой спокойно могли поместится все желающие потанцевать. А этого хотели большинство отдыхающих в лагере детей: на скамейках отсиживались лишь Толики, Лена и Олег, которому для того, чтобы пуститься в пляс, обычно нужно было «подзарядится» парой бутылочек пива.

Наконец-то Егор взял в руки микрофон, поприветствовал всех и пожелал хороших танцев, а затем грянула музыка, от которой у Олега случился настоящий диссонанс. Он уже привык к хрипящим динамикам, развешанным по всей территории лагеря, поэтому целый киловатт качественного звука из сценических колонок очень приятно удивил его. В своё время у него, как и у любого пацана с района, была мечта купить себе какой-нибудь шедевр отечественного автопрома, чтобы хорошенько «прокачать» его, в первую очередь поставив хороший сабвуфер. Хоть «золотая коллекция восьмидесятых» была явно не его музыкой, это не мешало парню, закрыв глаза, наслаждаться лившимся из колонок звуком и басом.

На танцполе тем временем начиналось движение: сначала в пляс пустились особо активные дети, глядя на них раскрепостились те, кому для этого нужен был «первопроходец» и вскоре даже Лёха весело отплясывал под Ласковый Май и Мираж.

Первый медляк объявили где-то через двадцать минут. Егор сказал клишированную фразу в духе: «А сейчас кавалеры приглашают дам на медленный танец», – и под одобрительный визг Кати и Даши, из колонок донёсся голос Аллы Борисовны, исполнявший их любимый «Айсберг в океане». Толики тут же вскочили со своих мест и поспешили к ним, чтобы порадовать пионерок медленным танцем, Лёха уже кружился с Алей, а Олегу настало время исполнить его обещание… Подавляя внутреннее волнение, он подошёл к Лене и протянул ей руку. Они неуклюже закружились в такт музыке, держась друг от друга на «пионерской» дистанции, но девушка не замечала всего этого – закрыв глаза, она всецело наслаждалась танцем.

– Скажи пожалуйста, – вдруг спросила она, – что вы делали сегодня с Катей, когда остались наедине? Она и правда хотела этого?

– Ха, а с чего вдруг такие вопросы?

– Просто интересно…

– Ты же знаешь, она очень любопытная… Вот я и сыграл на этом, пообещав, что спою ей очень плохую песню, если Даша уйдёт.

– М-м? Насколько плохую?

– ОЧЕНЬ плохую…

– А мне споёшь?

– Ха-ха, ну уж нет, тебя мне жалко… Лучше уж продолжай читать свои книги…

– Ты их заметил?

– Ага, стоят ровным рядком слева от Леопольда. А ещё я заметил, что у тебя очень разносторонние вкусы…

– Спасибо.

Музыка закончилась, и они разошлись, но это был далеко не последний медляк, и Олег успел ещё потанцевать со всеми девушками. В завершение вечера он снова пригласил Лену на танец, и этот последний медляк окончательно уничтожил остатки пустоты у него внутри. Засыпая с улыбкой на лице, он всё ещё чувствовал жар её дыхания у себя на щеках и тёплое прикосновение на плече…

День 4

Приятная эйфория мирного сонного плена быстро сменилась ужасным осознанием реальности – на сегодня он раб одной очень активной пионерки, которая не поленится пристроить его к любой, даже самой тяжёлой работе. Однако Олег не злился и даже не ворчал – ему просто было немного обидно за то, что эта «сделка с дьяволом» не принесла никаких плодов, впрочем, ничем хорошим такие сделки никогда не заканчивались…

Он открыл глаза и посмотрел на первый этаж своей кровати, где спал его личный Брут, но Лёхи там не было. При этом, оба Толика ещё нежились в постели и читали свежий номер журнала «Ровесник». Заметив краем глаза шевеление на соседней кровати, Высокий Толик, спавший наверху, сказал:

– Что-то ты рано сегодня… До официального подъема ещё час…

– Ещё час? – удивился Олег, – получается, если мы заснули в одиннадцать, то я спал… восемь часов?

– Ну да. Дневная норма. А почему это тебя так удивило?

– Просто… – он вспомнил свои бесконечные ночные попойки и беспокойные пять часов сна в пьяном угаре. Теперь всё это казалось ему диким, чуждым и далёким, – Не важно. Лучше скажите, где этот предатель? Испугался моей расправы и сбежал, поджав хвост?

– К нему, вроде, брат приехал. До обеда его освободили от дежурства…

– Что ещё за дежурство?

– А-а-а… мы уже и забыли, что ты всего четыре дня в лагере… Короче, наш отряд сегодня дежурит. Ну знаешь, расставить еду в столовой, подмести площадь, помочь где попросят.

– Час от часу не легче… Мало того, что у Али в рабстве, так ещё и лагерь заявил на меня свои права…

– Крепись, чего ещё могу сказать… Если ты уже встал, то советую пойти умыться, пока девчонок не набежало.

– Ага, но, думаю, это вряд ли мне поможет…

***

Перед линейкой вожатый собрал их в одну кучку на небольшую планёрку: