Читаем Следопыт полностью

Капъ глубоко вздохнулъ, крпко откашлялся и схватился за свои волосы, чтобы увриться, что они, попрежнему, цлы, на томъ же мст. Потомъ онъ оглянулся, чтобъ измрить опасность, которой только-что подвергался, и увидлъ почти перпендикулярный водопадъ около 12 футовъ вышины, чрезъ который проскользнулъ челнокъ посреди зацпившихся тамъ и сямъ осколковъ скалы и древесныхъ стволовъ. — Этотъ моментъ возбудилъ въ старомъ моряк сильнйшее уваженіе, и онъ почти противъ воли долженъ былъ удивляться смлости, съ которою исполнено было опасное предпріятіе. Тмъ не мене онъ мало склонялся къ тому, чтобы высказать свои чувства, ибо опасался сказать слишкомъ много въ пользу плаванія по прснымъ водамъ. Наконецъ, посл продолжительнаго откашливанія, онъ сказалъ:

— Да, да; ваши познанія въ плаваніи не маловажны, а это самое главное при озерахъ и быстринахъ. Я знаю нкоторыхъ лодочниковъ, которые такъ же хорошо могли бы сюда спуститься, если бы разъ изучили Фарватеръ.

— Нтъ, нтъ, пріятель, возразилъ ему Слдопытъ:- тутъ не нужно знать никакого фарватера, а только нужна сила и ловкость, чтобъ миновать скалы. Здсь во всей стран не найдете кром Гаспара никого, который бы съ увренностію могъ переплыть водопады Озвеги, и даже я самъ на это неспособенъ, если рука Божія видимо не поддержитъ меня.

— Если это такъ, то зачмъ же вы кричали Гаспару, какъ ему управлять судномъ?

— Зачмъ? — изъ человческой слабости, которая все-таки есть у каждаго, отвчалъ Слдопытъ.

— Да, вотъ что! проворчалъ Какъ:- да; но вообще я не считаю все это очень важнымъ; это то же, что при прозд подъ лондонскимъ мостомъ — немного забрызжетъ пною и все тутъ. Сотни дамъ, даже самыхъ знатныхъ, ежедневно прозжаютъ водъ нимъ, и даже самъ король своей особой совершилъ однажды этотъ проходъ.

— Быть можетъ, хладнокровно отвчалъ ему Слдопытъ; намъ же тутъ при переправ чрезъ водопады не нужны ни дамы, ни короли, ибо ошибка на длину лодки боле или мене можетъ сдлать изъ нихъ безжизненныхъ утопленниковъ. — Послушай, Гаспаръ, намъ еще придется перевезти мистера Капа чрезъ Ніагару, прежде чмъ мы докажемъ ему все, на что способны пограничные жители;

— О, чортъ возьми, вы слишкомъ въ шутливомъ расположеніи духа! воскликнулъ испуганный Капъ. — Положительно невозможно въ жалкомъ челнок изъ коры перехать чрезъ этотъ страшный водопадъ.

— Никогда въ жизни, пріятель Капъ, не были вы въ боле сильномъ заблужденіи, отвчалъ Слдопытъ, плутовски подмигивая глазомъ Гаспару. Я самъ уже много разъ видлъ подобную переправу, и думаю, что можно съ увренностію привести чрезъ водопадъ самый большой корабль всего океана, еслибъ только удалось довести его до быстрины.

Капъ не замтилъ плутовскаго знака Слдопыта, и нсколько времени какъ бы притаился; онъ считалъ также невозможнымъ спуститься во Ніагарскому водопаду, какъ и подняться на него, и мысль о столь страшномъ риск совершенно поражала его.

Между тмъ, оставшееся на земл общество достигло того пункта, гд спрятанъ былъ челнокъ Гаспара, здсь вс снова соединились и опять сли въ лодки: Капъ, Гаспаръ и Марія въ одну, Стрла, Слдопытъ а Юнита — въ другую. Чингахгокъ направился сухимъ путемъ вдоль берега рки, разыскивая, съ свойственною его племени ловкостію и осмотрительностію, слды какого-либо непріятеля.

Оба челнока объхали не боле одной мили, какъ вдругъ при поворот показалась спрятанная въ береговыхъ кустахъ темная личность, въ которой Слдопытъ тотчасъ узналъ Чингахгока.

— Это Чингахгокъ, сказалъ онъ, и судя по его знакамъ, онъ желаетъ, чтобы мы къ нему подъхали. Правь на него, Гаспаръ, ибо, безъ сомннія, есть въ виду опасность, иначе такой человкъ, какъ онъ, не произвелъ бы задержки. Скорй впередъ; мы блые и должны противостать чертовщин Мангосовъ, какъ прилично нашему цвту кожи и призванію.

Благодаря сильнымъ ударамъ веселъ, челноки приблизились къ берегу, и мене чмъ въ минуту достигли того куста, гд спрятанъ былъ Делаваръ. Когда пловцы подъхали къ нему, — онъ быстрымъ движеніемъ сдлалъ имъ знакъ молчанія и тишины, и затмъ началъ съ Слдопытомъ короткій, не серьезный разговоръ на язык Делаваровъ.

— Мингосы въ лсахъ, коротко сказалъ онъ.

— Какъ мы и думали въ послдніе дни; знаетъ что-нибудь о нихъ братъ мой?

Делаваръ спокойно поднялъ надъ годовой каменную трубку.

— Я нашелъ ее на свжемъ слду, который, кажется, ведетъ къ гарнизону, сказалъ онъ.

— Ладно; но трубка эта можетъ принадлежать и солдату; многія изъ нихъ употребляютъ трубки краснокожихъ.

— Смотрите, отвчалъ Делаваръ, и приблизилъ трубку къ самымъ глазамъ своего друга.

Этотъ быстро взглянулъ на все; она была вырзана изъ мягкаго камня и посредин — латинскій крестъ, сдланный съ особеннымъ тщаніемъ и точностію.

— Да, да, это означаетъ безбожіе и дьявольство, хотя бы для христіанина должно было служить признакомъ мира, серьезно сказалъ Слдопытъ:- только индецъ, имвшій обхожденіе съ лукавыми патерами Канады, выржетъ подобный знакъ на своей трубк. Мингосы находятся вблизи.

— Да, вблизи, повторилъ Чингахгокъ: — табакъ еще не потухъ въ трубк, когда я нашелъ ее.

— Ну, такъ намъ предстоитъ трудная работа. Гд слдъ?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза
Para bellum
Para bellum

Задумка «западных партнеров» по использование против Союза своего «боевого хомячка» – Польши, провалилась. Равно как и мятеж националистов, не сумевших добиться отделения УССР. Но ничто на земле не проходит бесследно. И Англия с Францией сделали нужны выводы, начав активно готовиться к новой фазе борьбы с растущей мощью Союза.Наступал Interbellum – время активной подготовки к следующей серьезной войне. В том числе и посредством ослабления противников разного рода мероприятиями, включая факультативные локальные войны. Сопрягаясь с ударами по экономике и ключевым персоналиям, дабы максимально дезорганизовать подготовку к драке, саботировать ее и всячески затруднить иными способами.Как на все это отреагирует Фрунзе? Справится в этой сложной военно-политической и экономической борьбе. Выживет ли? Ведь он теперь цель № 1 для врагов советской России и Союза.

Дмитрий Александрович Быстролетов , Михаил Алексеевич Ланцов , Василий Дмитриевич Звягинцев , Геннадий Николаевич Хазанов , Юрий Нестеренко

Приключения / Фантастика / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы
Кровавый меридиан
Кровавый меридиан

Кормак Маккарти — современный американский классик главного калибра, лауреат Макартуровской стипендии «За гениальность», мастер сложных переживаний и нестандартного синтаксиса, хорошо известный нашему читателю романами «Старикам тут не место» (фильм братьев Коэн по этой книге получил четыре «Оскара»), «Дорога» (получил Пулицеровскую премию и также был экранизирован) и «Кони, кони…» (получил Национальную книжную премию США и был перенесён на экран Билли Бобом Торнтоном, главные роли исполнили Мэтт Дэймон и Пенелопа Крус). Но впервые Маккарти прославился именно романом «Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе», именно после этой книги о нём заговорили не только литературные критики, но и широкая публика. Маститый англичанин Джон Бэнвилл, лауреат Букера, назвал этот роман «своего рода смесью Дантова "Ада", "Илиады" и "Моби Дика"». Главный герой «Кровавого меридиана», четырнадцатилетний подросток из Теннесси, известный лишь как «малец», становится героем новейшего эпоса, основанного на реальных событиях и обстоятельствах техасско-мексиканского пограничья середины XIX века, где бурно развивается рынок индейских скальпов…Впервые на русском.

Кормак Маккарти , КОРМАК МАККАРТИ

Приключения / Вестерн, про индейцев / Проза / Историческая проза / Современная проза / Вестерны