Читаем Следопыт полностью

— Когда я хорошенько обдумаю это дло, продолжалъ онъ посл нкотораго размышленія, — то собственно было бы хорошо посовтоваться по этому предмету съ Капомъ. Это врный подданный короля, и поможетъ намъ своимъ совтомъ.

— Сдлайте такъ, возразила Марія: — я, съ своей стороны, принимаю это дло столь серьезно, что немедленно вмст съ солдаткою отправлюсь въ блокгаузъ.

— Этого я не совтую, съ горячностію сказалъ Мунксъ. Если въ виду есть нападеніе, то прежде всего оно устремится на блокгаузъ и при этомъ будетъ большая опасность. Я скоре совтовалъ бы вамъ бжать къ челноку и направиться въ ближайшій проливъ, гд вы чрезъ нсколько минутъ скроетесь между островами.

— Нтъ, Мунксъ, я предпочитаю блокгаузъ и не покину острова, пока не вернется мой отецъ, Его бы очень огорчило, если бы онъ, вернувшись побдителемъ, нашелъ насъ всхъ бжавшими.

— Вы не такъ повяли меня, Марія, возразилъ Мунксъ. — Я далекъ отъ того, чтобъ кому либо, кром женщинъ, посовтовать бгство. Мы, мужчины, конечно, останемся, чтобъ отстоять блокгаузъ или умереть.

Марія сдлала только отрицательное движеніе, не слушая боле квартирмейстера, и простившись хотла торопливо удалиться, какъ снова была удержана Мунксомъ.

— Еще одно слово, Марія, сказалъ онъ. — Если этотъ флагъ иметъ какое либо особенное значеніе, то его было бы лучше снова повсить и внимательно наблюдать, не послдуетъ ли на него какого отвта, который бы помогъ намъ къ открытію измны; въ противномъ случа, если онъ не иметъ никакого значенія, то не можетъ имть и никакихъ послдствій.

— Длайте, Мунксъ, все, что хотите и какъ по вашему лучше, возразила Марія:- я только обращаю вниманіе ваше на то, что вымпелъ этотъ легко можетъ способствовать открытію нашей станціи.

Посл этихъ словъ она поспшно удалилась и скоро исчезла изъ виду смотрвшаго ей въ слдъ квартирмейстера. Онъ оставался около минуты неподвижнымъ на своемъ мст, потомъ сталъ смотрть на находившійся въ рук его лоскутокъ и, казалось, обдумывалъ, что ему съ вамъ начать. Однако, нершительность его продолжалась недолго; онъ быстро направился къ дереву, гд передъ тмъ вислъ вымпелъ, и снова прикрпилъ его къ такому мсту, что онъ былъ боле виднъ со стороны рки, чмъ съ самаго острова.

Пока происходило на берегу это крайне двусмысленное дйствіе, Марія съ тяжелымъ сердцемъ отыскала солдатку и дала ей наставленіе перенести въ блокгаузъ нкоторыя необходимыя вещи и во весь день не отходить отъ него на далекое разстояніе. — Потомъ она пошла къ капралу Мнабу, чтобъ, не выдавая своей пріятельницы Юниты, дать ему понять необходимость удалиться въ блокгаузъ вмст съ оставшимися солдатами.

— Отецъ мой возложилъ на васъ большую отвтственность, капралъ Мнабъ, сказала она старому воину, который беззаботно прогуливался по зеленому лугу острова.

— Да, дитя мое, возразилъ онъ; — но и очень хорошо знаю, какъ мн при этомъ вести себя.

— Въ этомъ я и не сомнваюсь; но боюсь, что ваши старые солдаты, быть можетъ, упустятъ изъ виду предосторожность, необходимую въ нашемъ исключительномъ положеніи.

— О, нтъ! дитя мое, мы не колпаки, чтобы дать себя застигнуть врасплохъ тамъ, гд мене всего можно этого ожидать.

— Откровенно говоря, капралъ, я должна сказать вамъ, что имю основаніе бояться близкой опасности и поэтому весьма желала бы, чтобъ вы удалились въ блокгаузъ.

— Нтъ, нтъ, это невозможно, возразилъ Мнабъ гордо и съ полнымъ пренебреженіемъ къ сдланному ему предложенію. Я — шотландецъ, и въ нашемъ народ не существуетъ обычая отступать съ поля, не выдержавъ нападенія. Мечи у насъ широки и любятъ смотрть въ глаза врагу.

— Но вы одинъ настоящій солдатъ не пренебрегаетъ осторожностью. Даже маіоръ Лунди, котораго никто не превышаетъ храбростью, извстенъ заботливостію о своихъ людяхъ.

— У маіора свои слабости; широкій мечъ и обыкновенныя шотландскія преданія забываются тамъ въ американскихъ ружейныхъ битвахъ посреди кустовъ. Но, поврьте старому солдату, миссъ Дунгамъ, которому уже 60 лтъ, что нтъ лучшаго средства возбудить мужество врага, какъ показать, что боишься его, и въ этой индйской военной жизни не существуетъ ни одной опасности, которая бы не усилена была и не распространена фантазіею вашихъ американцевъ; это дошло до того, наконецъ, что они стали видть диких за каждымъ кустомъ. Мы, шотландцы, родомъ изъ открытой мстности, не нуждаемся въ этихъ засадахъ и он не могутъ приходиться вамъ во вкусу; и такимъ образомъ вы увидите….

Въ эту самую минуту Мнабъ подскочилъ на воздухъ, упалъ лицомъ на землю и затмъ повернулся на спину. Это произошло такъ внезапно, что Марія едва успла услышать ружейный выстрлъ, поразившій Мнаба пулею. Ни одно восклицаніе ужаса не вырвалось у нея; она даже не вздрогнула; такъ быстро, страшно и неожиданно случилось несчастіе, что она не успла и собраться съ мыслями. Поспшно накловилась она надъ умирающимъ, чтобы оказать ему возможную помощь. Онъ еще былъ живъ, но лицо его имло дикій видъ человка, внезапно и неожиданно пораженнаго смертію.

— Бгите какъ можно скоре въ блокгаузъ, прошепталъ онъ Маріи, когда она наклонилась, чтобъ прислушаться къ его послднимъ словамъ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дикое поле
Дикое поле

Первая половина XVII века, Россия. Наконец-то минули долгие годы страшного лихолетья — нашествия иноземцев, царствование Лжедмитрия, междоусобицы, мор, голод, непосильные войны, — но по-прежнему неспокойно на рубежах государства. На западе снова поднимают голову поляки, с юга подпирают коварные турки, не дают покоя татарские набеги. Самые светлые и дальновидные российские головы понимают: не только мощью войска, не одной лишь доблестью ратников можно противостоять врагу — но и хитростью тайных осведомителей, ловкостью разведчиков, отчаянной смелостью лазутчиков, которым суждено стать глазами и ушами Державы. Автор историко-приключенческого романа «Дикое поле» в увлекательной, захватывающей, романтичной манере излагает собственную версию истории зарождения и становления российской разведки, ее напряженного, острого, а порой и смертельно опасного противоборства с гораздо более опытной и коварной шпионской организацией католического Рима.

Василий Владимирович Веденеев , Василий Веденеев

Приключения / Исторические приключения / Проза / Историческая проза
Para bellum
Para bellum

Задумка «западных партнеров» по использование против Союза своего «боевого хомячка» – Польши, провалилась. Равно как и мятеж националистов, не сумевших добиться отделения УССР. Но ничто на земле не проходит бесследно. И Англия с Францией сделали нужны выводы, начав активно готовиться к новой фазе борьбы с растущей мощью Союза.Наступал Interbellum – время активной подготовки к следующей серьезной войне. В том числе и посредством ослабления противников разного рода мероприятиями, включая факультативные локальные войны. Сопрягаясь с ударами по экономике и ключевым персоналиям, дабы максимально дезорганизовать подготовку к драке, саботировать ее и всячески затруднить иными способами.Как на все это отреагирует Фрунзе? Справится в этой сложной военно-политической и экономической борьбе. Выживет ли? Ведь он теперь цель № 1 для врагов советской России и Союза.

Дмитрий Александрович Быстролетов , Михаил Алексеевич Ланцов , Василий Дмитриевич Звягинцев , Геннадий Николаевич Хазанов , Юрий Нестеренко

Приключения / Фантастика / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы
Кровавый меридиан
Кровавый меридиан

Кормак Маккарти — современный американский классик главного калибра, лауреат Макартуровской стипендии «За гениальность», мастер сложных переживаний и нестандартного синтаксиса, хорошо известный нашему читателю романами «Старикам тут не место» (фильм братьев Коэн по этой книге получил четыре «Оскара»), «Дорога» (получил Пулицеровскую премию и также был экранизирован) и «Кони, кони…» (получил Национальную книжную премию США и был перенесён на экран Билли Бобом Торнтоном, главные роли исполнили Мэтт Дэймон и Пенелопа Крус). Но впервые Маккарти прославился именно романом «Кровавый меридиан, или Закатный багрянец на западе», именно после этой книги о нём заговорили не только литературные критики, но и широкая публика. Маститый англичанин Джон Бэнвилл, лауреат Букера, назвал этот роман «своего рода смесью Дантова "Ада", "Илиады" и "Моби Дика"». Главный герой «Кровавого меридиана», четырнадцатилетний подросток из Теннесси, известный лишь как «малец», становится героем новейшего эпоса, основанного на реальных событиях и обстоятельствах техасско-мексиканского пограничья середины XIX века, где бурно развивается рынок индейских скальпов…Впервые на русском.

Кормак Маккарти , КОРМАК МАККАРТИ

Приключения / Вестерн, про индейцев / Проза / Историческая проза / Современная проза / Вестерны