Читаем Слава Империи полностью

– Тебе ведь есть чем тут заняться. Эдвин говорил, что ты обдумывала написание книги. Это была бы наверняка первая книга, написанная в этом городе, а может, даже в этой части света. Я бы точно предпочел спокойно писать, чем шататься по свету с ребенком-магом.

– А я нет. Но у меня нет выбора, правда? Ведь ты уже принял решение и утвердил меня на роль склочной жены, которая ругается и задерживает твою экспедицию, но в конце концов просто остается с детьми. А когда тебе придется туго, то ты будешь вздыхать, вспоминая меня, и черпать силы для дальнейшей борьбы во время твоего великого мужского приключения. – Ее голос стал уже абсолютно раздраженным.

Снова тишина.

– У меня нет выбора, – попытался он опять, но она тут же прервала его.

– У тебя был выбор, и ты его сделал. И я понимаю, почему, и я знаю, что у тебя нет аргументов, которые я бы уже не проанализировала, и ты знаешь, что я скажу. Потому что в этой ситуации добавить нечего. Есть так, как есть, и это все.

– Ты будешь плакать?

– Скорей ты расплачешься.

– Это весьма вероятно, – признал он, а потом схватил ее ладонь. Она не протестовала, так что он подвинулся ближе и обнял ее. – Да, я буду черпать силы из воспоминаний о тебе, потому что ты сильней, чем я когда-либо буду. Ты и дети – всё для меня, и я всегда к вам вернусь. Потому что иначе все это не имеет смысла. И давай честно, я не какой-то герой из легенд. Я просто мужчина, который пытается сделать что-то правильное и вернуться к своей чудесной семье.

Минуту она смотрела на него, а потом отложила книгу и погасила свечу.

– Ложимся спать? – спросил он удивленно.

– Уж не думал ли ты, что я отпущу тебя без этого минутного удовольствия?

– Так все же оно того стоит…

Он почувствовал ее ладонь на своих губах.

– Любовь моя, когда ж ты уже наконец научишься своевременно затыкаться…

* * *

Тюремщики медленно уложили тело старика на носилки, накрыли одеялом и вынесли из камеры. Магнус остался в помещении, задумываясь, насколько он виновен в том, что произошло. В конце концов он отбросил эти мысли, ситуация была такой, как была, и не стоило над этим философствовать. Он был человеком действия, по крайней мере, так всегда говорил себе.

Магнус медленно вышел в коридор и собирался уже подняться по ступеням наверх, но вдруг заколебался. Уже несколько недель он избегал посещать нижние уровни темниц, объясняя это себе нехваткой времени. Но сейчас он был уже здесь, почти на месте. Это сильно ограничивало количество доступных отговорок. Он неохотно развернулся и двинулся вниз.

Два охранника, сидящие в самом низу, вскочили при виде Магнуса и встали по стойке «смирно». Хватило одного жеста Императорского Советника, и они уже открывали тяжелые железные двери в самом конце коридора. Поставили внутрь кресло и свечку, вынесли помойное ведро, распылили в воздухе аромат. Хотели еще приковать узника к стене, но Магнус их остановил. Уселся в приготовленное кресло и велел закрыть двери.

Гроссмейстер Ордена Серой Стражи сильно исхудал за эти несколько недель. Его волосы и борода были в полнейшем беспорядке, одежда превратилась в грязные и драные лохмотья. Он щурил глаза, с трудом глядя на своего гостя. Внезапно он заговорил, как если бы был в середине разговора.

– Хуже всего эта жара. Можно было бы подумать, что так глубоко под землей будет прохладно, а может, и холодно. Но тем временем тут все время тепло.

– Все из-за горячих источников, – вмешался Магнус, прерывая этот монолог. – Один из ученых сказал мне, что их можно найти практически в любом месте под городом. Подозревают, что это из-за того, что мы так близко к вулкану.

Натаниэль минуту помолчал, как будто удивленный тем, что его вывод получил ответ.

– То есть я потею тут неделями из-за того, что Драконисы построили свой дворец около вулкана… типично. Сколько, собственно, недель?

– Чуть больше месяца.

– И это первый раз, когда ты меня навещаешь. Неужели пришло время попытаться меня казнить?

– Попытаться?

– Я не умру в этой камере. Или под мечом палача. – В голосе узника прозвучал невероятный уровень уверенности. – Не представляю себе, что случится дальше, но в этом я абсолютно уверен.

– Потому что тебе так сказала ведьма, – сообразил Магнус.

– Она была права во всем остальном. Я умру с мечом в руке, поэтому я сейчас так спокоен.

– Боюсь, что твои братья вскоре проверят эту теорию. Но я здесь не поэтому. – На минуту он замялся, но потом решил выложить все прямо. – Морган мертв, умер сегодня ночью, во сне.

Натаниэль, казалось, сперва не понял слов своего собеседника.

– Стоило это предвидеть, – наконец заметил он мрачно. – Старцы и неуютные темницы обычно плохо сочетаются, если говорить о долговечности. Кто еще?

– Олаф. Оказал сопротивление в Доме Старцев, убил легионера и ранил еще двух, прежде чем с ним справились.

– Я никогда его не любил, – быстро ответил Натаниэль, скрываясь за отлично знакомой Магнусу маской равнодушия. – Оглядываясь назад, это было просто чудом, что его метод обучения убил лишь четверых из нас. Кто еще?