Читаем Сиротский дом полностью

– Целуйтесь, целуйтесь! – закричали дети, собираясь вокруг них в кружок и хлопая в ладоши. Клара быстро глянула на Айвора, которого, похоже, охватило вдруг ужасное смятение.

– Не-е-ет! – пробормотал он, но так неуверенно, словно и сам не знает, как ему поступить. Так что воля детей оказалась сильнее, и они с Кларой шагнули навстречу друг другу.

Она успела лишь заметить, как вспыхнули его темно-карие глаза. Что это было: смущение, сочувствие, желание?

В общем, они по-детски смачно чмокнули друг друга в губы и громко рассмеялись, а Клара еще и принялась нарочито брезгливо вытирать губы, подражая Пег. Она почему-то чувствовала себя на редкость глупо, ей даже спрятаться захотелось. Праздник спас Алекс: он рассказал длиннющую историю о том, как рождественская елка, впервые выставленная на Трафальгарской площади, была подарена норвежским народом в знак благодарности.

– Да знаем мы! – выкрикнул Билли. – Слушай, профессор, можно нам хоть один денек от школьных уроков отдохнуть?

– Какой у нас замечательный праздник сегодня! – пропищала Рита. – Самый-самый лучший!

И с ней согласились все – даже Морин и Питер.

Даже Клара пришла к выводу, что все получилось очень и очень неплохо.

В День подарков, на второй день Рождества, приехала сестра Грейс, и не с пустыми руками. Она сказала, что до шести вечера Клара может чувствовать себя совершенно свободной, и та, оставив детей разворачивать очередные свертки и пакеты, решила сразу зайти к Джулиану, поскольку они собирались где-нибудь вместе пообедать. Ей, однако, пришлось довольно долго ждать в вестибюле, пока Джулиан возился где-то наверху, пытаясь собраться. Он вообще плохо ориентировался во времени, хоть и признался, что на работу никогда не опаздывает. В качестве подарка Клара купила ему точно такую же коробку помадки, какую послала Джуди.

У меня ведь так мало времени, всего до шести часов! – сердито думала она, но Джулиан все продолжал метаться по дому, утверждая, что еще нужно сделать то одно, то другое.

– Ты ведь не сердишься, да, дорогая? Ты же знаешь, как это бывает.

Я же как-то ухитрилась собраться и прийти вовремя, хотя у меня на руках восемь детей, – про себя возмутилась Клара, но вслух ничего не сказала, зная, что таких вещей Джулиану говорить не стоит, иначе с ним можно и поссориться.

Вестибюль у Джулиана был просторным – размерами он, пожалуй, не уступал их гостиной в Грейндже, – пол выложен черно-белой, безупречно чистой плиткой, мебель антикварная. Клара знала, что Джулиан из богатой семьи, хотя сам он так не считал, сравнивая себя с теми богачами, в обществе которых чаще всего вращался.

Белье у него забирали и приносили обратно выстиранным и выглаженным. И еду ему готовила женщина, приходившая раз пять или шесть в неделю.

– Это все миссис Уэсли из соседней деревни, – сказал он Кларе. – Она могла бы и твое белье стирать.

– Не говори глупостей, Джулиан.

Хотя, конечно, мысль о том, что можно было бы не стирать, не убирать в доме, не ходить по магазинам и не готовить еду, обладала определенной привлекательностью.

Примерно через четверть часа Джулиан, наконец, спустился вниз, держа в руках нечто, завернутое в серебряную подарочную бумагу. Клара пришла в восхищение:

– Никогда такой красоты не видела! Эта бумага слишком хороша, чтобы ее просто разорвать.

Джулиан уставился на нее с умилением.

– Ах ты, моя девочка!

Ну как было на него, такого, сердиться.

– Я никаких подарков не ожидала.

Но, если честно, как раз ожидала и, зная Джулиана, предполагала, что это будет какое-нибудь ювелирное украшение.

Но оказалось, что это вовсе не украшение, а первое издание сборника стихотворений Джейн Тейлор.

– Ты же говорила, что тебе понравился наш семинар, и потом, насколько мне известно, тебя интересует местная история. Так что вот, это тебе.

Клара перелистала страницы. Издание было изысканное. Это была одна из самых чудесных вещей, какие ей когда-либо дарили. Прелесть этой книжки – и то, что она никак не предполагала получить в подарок нечто подобное, – заставила ее расплакаться. Джулиан поцеловал ее.

– Ну-ну, я вовсе не хотел стать причиной твоих слез.

– Но я вовсе не потому плачу! Просто я так тронута твоей заботой, твоим вниманием…

– Это я могу – быть заботливым и внимательным! – Он рассмеялся. А Клара решила не дарить ему принесенную коробку помадки – слишком дешевый подарок, наверное, даже хуже, чем ничего.

Оказалось, что Джулиан зарезервировал столик в загородном пабе. Затем он сообщил Кларе, что оплатил миссис Уэсли недельный отпуск (Что это? Очередное проявление заботы и предусмотрительности?), и спросил:

– Ну, и как ты встретила Рождество в обществе своих диких зверьков? Наверняка это был сущий ад.

Клара рассмеялась.