Младшие дети делали в школе елочные украшения из бумаги и рисовали поздравительные открытки. Рита создала весьма сложную открытку с волхвами и одинокой овечкой из ваты и сообщила: «Это для мамы». Алекс тоже сделал открытку с несчастной одинокой малиновкой на упавшем дереве. Вручая ее Кларе, он даже извинился: «Изобразительное искусство – отнюдь не самая сильная моя сторона».

Ничего себе! – подумала Клара. Отнюдь! Такое слово детям в словаре смотреть нужно.

На открытке Терри были красками нарисованы некие расплывчатые коричневые и зеленые формы, и она утверждала, что это деревья. «Типичная Терри!» – смеялась Клара, показывая открытку Айвору. А Пег изобразила веселого Деда Мороза с мешком, полным игрушек, и написала внизу: «Маме Ньютон», чем тронула Клару до глубины души. Как жаль, что Пег не может говорить! – думала она. После той неудачной попытки удочерения девочки надежды на то, что ее удастся пристроить в приемную семью, сильно уменьшились. В первое время Клара все пыталась хоть как-то разговорить Пег, но ту настолько расстраивали эти попытки, что Клара, задав ей вопрос, сама же на него и отвечала, дождавшись от Пег лишь одобрительного кивка или еще какого-нибудь знака. Со знаками у Пег все было в порядке: словами она, может, и не владела, однако очень быстро и точно давала понять, если ей что-то нравится или неприятно.

Близнецы пожаловались, что так и не успели сделать рождественские открытки, а вот Питера и Морин тема открыток, похоже, вообще не интересовала. В последнее время Клара подозревала, что Морин после ланча в школу попросту не возвращается. Телефон в «Шиллинг Грейндж» был очень нужен, и Клара упорно донимала мисс Бриджес просьбами насчет его установки, но сдвинуть с места тех, от кого это зависело, было по-прежнему невозможно.

В конце триместра Клара получила письмо от директора средней школы и была очень удивлена тем, что это не по поводу Морин, а по поводу Питера.

Питер, оказывается, по результатам триместровых тестов съехал со второго места на семнадцатое, что было просто непостижимо, и Клара тщетно ломала голову, пытаясь понять, с чем это связано. Может, с тем, что теперь он регулярно видится с дядей и думает только о том, когда тот приедет в следующий раз на своем роскошном автомобиле? А может, решил, что ему теперь и стараться в школе больше не нужно, раз его вот-вот могут усыновить? И Клара решила обратить на Питера особое внимание.

Джулиану удалось-таки поселить в ее сердце зернышко недоверия к Аните Кардью. Жена доктора и впрямь казалась Кларе чересчур суровой, а с другой стороны – как бы слегка не в себе. Но когда она спросила у Алекса, как ему нравится заниматься с миссис Кардью, он решительно заявил: «Она – самый умный человек из всех, кого я знаю!»; его поддержала и Терри, сказав: «Она же все цветы знает!».

Клара решила непременно обсудить эту проблему с мисс Бриджес, когда они встретятся в последний раз перед Рождеством.

– Боже мой! – воскликнула мисс Бриджес. – У этой женщины есть и семья, и друзья, не так ли? А значит, все у нее нормально.

Музыкой теперь занималась только Рита. Все остальные сдались в первый же месяц. А болтушка Рита, которая способна была заговорить даже задние ноги осла, вдруг стала гораздо сдержанней и насчет своих занятий музыкой предпочитала с таинственным видом помалкивать.

Как-то раз ближе к вечеру Клара на цыпочках подкралась к садовому сараю, желая послушать, как идет урок, и убедилась, что все очень хорошо. Вот только можно было подумать, что это бедняжка Анита учится у Риты играть на фортепиано, а не наоборот.

Глава двенадцатая

Клара никак не могла придумать, чем бы ей порадовать детей на Рождество. И как его празднуют? Но потом она припомнила, как готовилась к празднованию Рождества мать Джуди, когда Клара у них бывала, и решила попытаться все эти приготовления воспроизвести. Хотя бы приблизительно.

Айвор принес рождественскую елку, которую дети тут же принялись украшать. Клара обрадовалась, что именно Морин взяла на себя руководство этим процессом и теперь строго распоряжалась, какое украшение на какую ветку повесить – казалось, она руководит перемещением армий по территории Европы. Пег подхватила насморк, Билли и Барри больше дрались, чем наряжали елку, а Рита как всегда подвывала, но в остальном затея с елкой удалась.

Затем Клара повела детей петь на улице рождественские гимны. Список мест, которых следовало избегать, был столь же длинен, как и тех, куда они могли пойти. Во-первых, не стоило соваться в тот большой особняк чуть в стороне от Верхнего шоссе, где, как она слышала, живет художник сэр Маннингс и где находятся его знаменитые «портреты лошадей»; ну и, разумеется, в дом миссис Гаррард рядом с ее цветочным магазином.