Читаем Сиротский дом полностью

– Вовсе нет. – И осторожно прибавила, что далеко не весь день была с детьми одна, ибо поздравить их заходил сосед, мистер Дилани. И после этих слов – то ли ей померещилось, то ли так и было в действительности, – в голосе Джулиана послышалось раздражение.

– У него что, собственной семьи нет?

– Нет. Он и сам в «Шиллинг Грейндж» вырос.

– Ах да! Конечно, припоминаю!

– Тогда тебе, наверное, понятно, почему он так сочувствует моим детям, тоже оставшимся сиротами.

Джулиан заказал шампанского и предупредил официанта:

– Только самого лучшего – это для моей девушки. – Затем он снова повернулся к Кларе:

– Значит, он «сочувствует твоим детям»? Ясное дело. Одинокий герой войны, не так ли?

Да какое это имеет отношение к Рождеству? И при чем здесь «герой войны»? И Клара решила ни в коем случае не говорить Джулиану о подаренном одеяле. В этом просто не было ни малейшего смысла.

Как всегда, свидание с Джулианом было для нее чем-то вроде чудесного бегства в красивую местность, где вкусно кормят и ведут утонченные разговоры о всяких «взрослых» вещах. Клара подобные разговоры просто обожала, хотя каждый раз чувствовала себя той самой бумажной куклой, примеривающей на себя прелестные наряды, тоже вырезанные из бумаги, и мысль о том, что она может никогда больше (по крайней мере, до следующего Рождества) этих нарядов не надеть, была для нее невыносимой.

У Джулиана имелись друзья и в высшем свете, и на высоких государственных постах – Кларе было любопытно и приятно слушать его рассказы о недавних назначениях и увольнениях или о том, что многие из его друзей буквально подавлены приходом к власти лейбористского правительства и надеются только на Черчилля, который снова возьмет все в свои руки и отменит бóльшую часть новых законов.

– Надеюсь, консерваторы не откажутся от государственной службы здравоохранения?[16] – спросила Клара.

– Но ведь нельзя же допустить, чтобы люди этим злоупотребляли, – сказал Джулиан. – Так они вскоре захотят, чтобы все на свете стало бесплатным.

Клара вспомнила о своих регулярных визитах к доктору Кардью и о том, как он тогда сказал ей: «Конечно, Клара, вы просто должны приводить ко мне ваших детей! Приводите их без колебаний». И ведь он действительно ни гроша с нее не брал за эти визиты, которые зачастую не просто изменяли ей и детям жизнь, но и спасали их. Неужели даже это Джулиана раздражает?

А Джулиан уже в следующую минуту, погладив ее по голове, принялся читать какое-то стихотворение из только что подаренной ей книги:

И Клара вдруг смутилась и покраснела. То, как Джулиан прочел эти строки, означало одно: именно она и есть тот «крошечный огонек», что помогает ему «найти свой путь»! Или ей в голову опять всякие глупости лезут? Впрочем, одно ей было ясно наверняка: Джулиан обладает не только чудесным голосом, но и талантом чтеца. Когда она сказала ему об этом, он даже замурлыкал от удовольствия.

– Это нужно моей матери спасибо сказать. За уроки дикции.

– И они сполна окупились!

В машине Клара, решив взять инициативу в свои руки, сама поцеловала Джулиана и подумала: Он кажется таким счастливым! Наверное, мне впредь следует делать это почаще.

Когда они вернулись в Лавенхэм и Джулиан припарковал машину возле своего дома, он, просительно глядя на Клару, предложил:

– Может, зайдешь? Просто чтобы еще немного побыть вместе? Может, чуточку выпить? Все-таки Рождество! – В его голосе Кларе послышались даже слегка плаксивые нотки. Да нет, ничего подобного! Будь с ним поласковей. Он просто нервничает.

Но было уже почти пять, а в шесть сестра Грейс наверняка захочет уйти. Да и детям она обещала вернуться к шести и с каждым сыграть в «джин-рамми»[17]. И потом, по радио наверняка будут передавать рождественские гимны, и на кухне еще остались несъеденные пирожки, испеченные мисс Бриджес… В общем, Клара извинилась и сказала, что лучше зайдет в другой раз, когда Джулиан снова ее пригласит.

На прощание он целовал ее долго, неторопливо, время от времени нежно покусывая ей мочку уха, и Клара почувствовала, как ее всю охватывает странный жар. А Джулиан сказал:

– О, другого раза тебе долго ждать не придется, милая. Я очень скоро снова тебя приглашу, можешь быть уверена.

* * *