Читаем Синева небес полностью

Господину Фудзио Уно

Я спросила у адвоката Кадзами о Вашем самочувствии и была рада, что Вы не болеете. Ведь если человек здоров, он может здраво мыслить. Разумеется, есть люди, что именно во время болезни благодаря настойчивой работе над собой добились даже больших результатов, чем здоровые, так что и в болезни тоже есть положительные моменты.

Однако я слаба духом и, даже слегка занозив палец, уже ни на что не способна. Вчера со мной произошло именно это.

Я высаживала огурцы, баклажаны и помидоры и нечаянно вогнала занозу в палец. Мне удалось сразу же вытащить иголкой большую часть занозы, но ее кончик засел достаточно глубоко, поэтому вытащить занозу целиком не вышло. Обращаться по такому пустяковому поводу к врачу не хотелось. Я решила терпеть в надежде, что заноза как-нибудь выйдет из пальца сама. В итоге целый день все мои мысли были заняты больным пальцем. Для Вас же время представляет гораздо большую ценность, чем для меня. Вам приходится размышлять о печальном. Так что, это счастье, что Вы здоровы: это дает Вам силы быть терпеливым.

Я слышала от адвоката Кадзами, что Вы собираетесь показать, где находятся тела еще двух девушек. Если я посоветую Вам поскорее указать местонахождение трупов, Вы, пожалуй, сочтете, что меня попросили об этом полицейские, и разозлитесь, поэтому я не стану ничего говорить по этому поводу. Я не сотрудничаю с полицией, но и не чиню ей препятствий. Мне кажется, что полиция хотела бы узнать детали о «мадонне из многоквартирного дома, прижимающей к себе младенца», о которой Вы упоминали в одном из писем ко мне. Хоть она и не погибла, но совершенно очевидно, что эта женщина тоже стала Вашей жертвой. Если полицейские допросят ее, то наверняка учтут и этот случай. Но я ни за что не скажу, кто она и где живет.

Недавно я посетила ее. Там я узнала, что ее семейная жизнь фактически рухнула. Муж находится в психиатрической больнице. Я не смогла точно выяснить, как он заболел. Вы, наверное, скажете, что причина его болезни — какое-то событие в прошлом. Я же хочу сказать вам, что для такого заболевания нужны два условия: предрасположенность организма и провоцирующий фактор. Так вот, в данном случае провоцирующим фактором стали Ваши действия.

«Мадонна из многоквартирного дома» была предельно немногословна. В ее доме ужасный беспорядок, кухня завалена мусором, в квартире стоит запах гнили. Шторы на окнах местами оборваны, но она не собирается их подшивать.

Эта «мадонна» прежде не была такой. Она — красивая женщина, очень трудолюбивая. Одна моя знакомая, хорошо знавшая ее прежде, рассказывает, что она продвигалась по служебной лестнице, не уступая мужчинам, даже требовала равноправия. Она был очень активная, и у нее всегда находилось время и желание аккуратно подшить шторы, привести в порядок дом.

Она была прекрасной матерью для того ребенка, которого Вы видели в тот день. Это здоровый ребенок, он все время улыбается. Его мать всегда волновалась, правильно ли она его кормит.

Для Вас «мадонна из многоквартирного дома» ассоциируется лишь с изнасилованием, сошедшим Вам с рук. Это говорит о том, что Вам не хватает силы воображения.

Меня же удручает не только то, что вы явились причиной всех бед родителей этого ребенка. Я боюсь, что вы испортили жизнь и ему. Боюсь, когда он подрастет, то из чужих разговоров узнает, как хорошо жили его родители до его рождения, и начнет доискиваться до причины, по которой они стали калеками.

В тот день этот ребенок оказался невольным свидетелем Вашего преступления. Вы, наверное, скажете, что младенец не может ничего запомнить. Однако я не могу избавиться от мысли, что нечто из ряда вон выходящее откладывается в памяти даже в самом раннем возрасте. Вы надругались над матерью этого ребенка у него на глазах.

Я должна высказать Вам то, что печалит меня больше всего.

От адвоката Кадзами я слышала вашу фразу: «Я тогда по-настоящему влюбился в эту мадонну». Вы вольны влюбляться, как Вам угодно, но неужели Вы сказали правду?

В тот день эта женщина забеременела от Вас.

Сначала мне по глупости показалось, что она решит оставить этого ребенка. Тогда бы Вы смогли начать жизнь заново, в нем, потому что это Ваш ребенок. Моя сестра лишь посмеялась надо мной, но я вспомнила, как Вы однажды рассказали о Вашем погибшем ребенке. Мне подумалось, как Вы были бы сейчас счастливы, если бы в этом мире жил ребенок, в жилах которого течет Ваша кровь.

Когда я сказала об этом сестре, она поразилась и спросила:

— Не самый ли это веский довод в пользу аборта?

Но я все-таки ожидала, что материнская натура отвергнет идею аборта. Я и в самом деле глупа. Никто не будет заботится о ребенке, который может стать причиной ненависти. Возможно, это и называется человеческой мудростью.

Она все-таки сделала аборт. Это естественно. Это же ребенок от человека, разрушившего ее семью. Вы не только убили мальчика и молодых женщин. Вы также повинны в гибели Вашего собственного ребенка.

Думая этой ночью о Вашем ребенке, для которого все уже кончено, я остро ощущала боль в груди. По-видимому, я должна сказать, что Вы получили по заслугам? Но я могла бы это понять, если бы объектом возмездия стали Вы сами. Однако жертвой возмездия стали не Вы. Вместо Вас убили Вашего ребенка.

Но я не могу осуждать эту женщину за ее поступок.

В сущности, ребенок ни в чем не виноват. Однако люди не настолько разумны, чтобы понять это. Я боюсь, что если бы ребенок остался жить, то каждый раз, наказывая его за какую-то шалость, «мадонна» изливала бы на него всю ту ненависть, что питает к Вам. Такое бремя человеку не под силу.

Я прошу Вас простить меня за то, что содержание Вашего письма стало известно посторонним. Я слышала, что адвокат Кадзами уже передала Вам мои извинения и объяснила обстоятельства случившегося. Мне известно, что Вы великодушно простили меня и с удовольствием приняли гонорар в пять тысяч иен за Ваше стихотворение.

Я также слышала, что Вы испытываете удовольствие от статей о Вас, которые помещают в средствах массовой информации, поэтому стали публиковать нечто вроде серии заметок на тему «Почему я убил ребенка и женщин».

Сейчас многие еженедельники похожи на муравьев, кишащих в объедках торта: они наперебой печатают Ваши «Беседы» и «Суждения», хотя неизвестно, подлинные они или нет. И тут же, рядом, они помещают издевательскую критику Ваших заметок.

Таких издевок множество: «Не терпится убить человека, который не умеет сидеть в электричке, как положено» или «Продавцы, плохо ориентирующиеся в расположении отделов универмагов, будьте осторожны!» На днях я прочитала в одной газете письмо пожилой читательницы: «Убивать — это неправильно, но ужасно и то, что никто не учит молодежь, как нужно сидеть в электричке», — писала она.

Слова маленького Кэна, которые вызвали Ваш гнев, цитируются во всех газетах: «Если вы убьете меня, это будет большим уроном для государства и общества». Эти слова стали расхожей фразой. Например, если кто-то нечаянно прольет кофе, то тут же посетует: «Какой урон обществу!» или скажет: «Ах, какой ущерб дому!» Наверное, Вы рады. Ведь Вы и не мечтали, что когда-нибудь будете столь популярны.

Расскажу немного о своей жизни. В ней кое-что имеет непосредственное отношение к Вам.

Думаю, что Вы слышали от адвоката Кадзами, как меня выставили вашей любовницей. Мою фотографию не напечатали, зато сфотографировали мой дом и поместили снимок в журнале. Это произошло в тот день, когда без моего разрешения журналист прочел Ваши стихи. Говорят, что всему причиной моя собственная глупость, поскольку я никогда не отрицала своего знакомства с Вами.

Но я не могла поступить иначе.

Думаю, что, когда Вы, очарованный красотой вьюнков «Синева небес», подошли к моему дому, когда Вы, живущий без друзей, изливали мне все, что накипело у Вас на душе, Вы просто искали такого человека, как я, человека, чье сердце всегда свободно, несмотря на то что руки постоянно заняты.

Моей первой ошибкой было то, что я доверилась журналисту.

Я обращалась с протестом в редакцию, но он мне так и не перезвонил, поэтому я отказалась от мысли встретиться с ним еще раз. Раньше я слышала от сестры, что писатели и журналисты только на первый взгляд разумны, на самом же деле это настоящие бандиты, с которыми честному человеку лучше не иметь дела.

Через четыре дня после публикации статьи у меня дома раздался телефонный звонок. Это был репортер из другого еженедельного журнала, он хотел со мной встретиться. Каким образом он узнал мой адрес и телефон? Это очень важная деталь. Я сказала, что отказываюсь встречаться с кем бы то ни было, но телефон непрерывно звонил и утром, и ночью.

Вы ведь сказали адвокату Кадзами: «Лучше, конечно, постараться, чтобы они не писали ничего плохого». Конечно, это Ваше личное мнение, я ничего не могу Вам сказать по этому поводу. Но неужели Вы не ощущаете всеобщего презрения, которое уже давно сконцентрировано на Вас?! Или Ваши чувства окончательно притупились?!

Когда я слышу телефонный звонок и точно знаю, что это очередной журналист, то всегда думаю, как мне поступить: ведь я совсем одна. Дело в том, что если я не буду подходить к телефону, это сильно осложнит мою работу, но я все же решила какое-то время не отвечать на звонки. Я положила под телефон дзабутон, укрыла аппарат одеялом, но все равно слышала глухой звонок. Это сильно нервировало. Дней за десять люди, как правило, теряют интерес и я ожидала, что и проныры-журналисты отступятся. Лично мне хватает и трех дней, а то и трех раз. Вот почему для верности я решила не снимать телефонную трубку десять дней.

Однажды после полудня в мою дверь позвонили. Не подходя к двери, я крикнула: «Кто там?»

Оказалось, что это явился не дозвонившийся журналист.

Я не открыла дверь и ничего не ответила. Пришедший позвонил еще несколько раз, но я продолжала работать в своей комнате. Мне кажется, что в подобных случаях лучше заниматься работой, чем просто молча терпеть и выжидать, затаив дыхание. Работа поддерживает человека. Я думала о том, что, даже смертельно заболев, я буду поливать цветы и заниматься шитьем, пока меня не оставят силы.

Этот журналист прождал на улице с полчаса и в конце концов ушел ни с чем. Я успокоилась и подумала, что на этом все закончится.

Однако он явился наутро в половине восьмого.

Я сказала ему: «Извините, что вам пришлось придти так рано, но я ни с кем не намерена обсуждать дело Фудзио Уно».

На это он ответил: «Мне нужно во что бы то ни стало встретиться и поговорить с вами, поэтому я буду ждать здесь до тех пор, пока вы не передумаете».

Я даже не сказала: «Поступайте, как знаете», но он действительно уселся перед моим домом.

По ночам он уходил, а ровно в восемь утра появлялся снова. Поэтому целых пять дней я не покидала дом и не подходила к телефону.

Вы можете подумать, что не стоило предпринимать таких крайних мер. Но что мне было делать в этой ситуации?! Ведь он действительно сидел, как приклеенный, перед моими воротами в течение четырех дней! Он надеялся, что я не выдержу и выйду из дому. Может быть, я не права, но мне кажется, что этот тип полагал, что я испугаюсь пересудов соседей и впущу его в дом.

Но я решила сохранять спокойствие.

Конечно, возникли проблемы с питанием. Однако я решила, что буду понемногу съедать запасы, еще оставшиеся в доме. Думаю, что в каждом доме найдутся консервы. Иногда я готовила что-нибудь простенькое. Полки на кухне постепенно освобождались от продуктов, их поверхности засияли.

Кроме того, меня поддержали овощи из собственного огорода. У меня были весенние хризантемы,[53] китайская капуста, шпинат, рапс. Я их посадила просто так, чтобы убить время, но они отлично уродились и оказались теперь весьма кстати. Возможно, для большой семьи этого не хватило бы. Мне же для пропитания было достаточно.

На пятый день неожиданно вернулась сестра. Она хотела взять кое-что из одежды и некоторые другие вещи. Ее звонки, понятно, тоже оставались без ответа. Похоже, Томоко испугалась, что я умерла, и примчалась узнать, что же стряслось. Выяснив, что со мной все в порядке, она снова рассердилась и сразу же уехала.

У меня до сих пор осталось чувство протеста. Мне казалось, что соседи судачат за моей спиной. Зато теперь я приобрела ценный опыт. Думаю, мое вынужденное молчание стало возможным потому, что внутри меня живет Бог. Я была счастлива, что обрела опыт борьбы с одиночеством. Я поняла, что одиночество — это счастье и основа жизни человеческой. Это не ирония, а опыт, подаренный Вами.

От адвоката Кадзами я узнала, что Вы интересовались, когда у меня день рождения. Я родилась десятого июня.

Когда-то Вы подарили мне тарелочку, выполненную в технике «госу». Как можно воспринять новость о том, что она была украдена в магазине?! Узнав об этом, я завернула тарелочку в бумагу, чтобы можно было при первой же возможности вернуть ее владельцу. Естественно, я ею не пользовалась. На день рождения людям дарят то, что может их порадовать.

Каждый день молюсь за вас.