Читаем Синева небес полностью

Однако муж Хитоми оказался удивительно благородным человеком. Он сказал так: «Может, это и правда, но все равно я не испытываю к человеку, спасшему моей жене жизнь, иных чувств, кроме благодарности». Разумеется, в журнале не было ни фотографии дома Хитоми, ни сведения о месте работы ее мужа. Поэтому они не попали в такое ужасное положение, как Юкико. Но если Хитоми с мужем подумают, что именно Юкико навела на них репортера, то возненавидят ее. При этой мысли у Юкико по спине пробежал холодок.

Относительно переводчицы книги о Венеции, которая значилась под инициалами X. Г., Такато написал следующее: «Мы встретились с ним в книжном магазине. Он ничего не понимал в книгах, поэтому я дала кое-какие советы. Я сделала бы то же самое, будь на его месте любой другой человек. Если бы я знала, что он станет таким известным, я пообщалась бы с ним в каком-то более интимном месте, ха-ха-ха!» — ответила она. Эта легкомысленная дамочка, похоже, не испытывает никакого страха, напротив, сожалеет об утрате такого партнера для развлечений».

Девушка Д. Ю., страдавшая неприязнью к школе, на уроки не ходила и однажды, когда она по привычке слонялась по городу, ее подобрал Уно.

«Мне с ним было интереснее, чем в школе. С ним можно было болтать о чем угодно. Я и подумать не могла, что он окажется таким ужасным человеком. Со мной он был добр», — заявила она.

«Уно катал эту девчонку на машине, они ходили в кафе, бывали в отелях», — писал Такато.

Юкико уже ничему не верила. Если судить по тому, что он написал о ней самой, невозможно понять, есть ли в этой статье хоть одно правдивое слово.

Юкико грызла мысль о том, что сведения о других женщинах Такато тоже, возможно, почерпнул в том письме Уно. Это надо было выяснить. С неприятным чувством она взяла визитную карточку журналиста.

Набрав номер редакции журнала «Джаст», она попросила соединить ее с Такато.

— Такато сегодня в редакции нет, — довольно неприязненно, хоть и не грубо, ответил кто-то.

— А когда он появится?

— Точно не знаю, какие у него планы на сегодня. А кто вы?

Когда Юкико объяснила, что журналист Такато получил от нее сведения, касающиеся дела Фудзио Уно, собеседник сказал: «Подождите минуточку»; в телефонной трубке воцарилось молчание, потом послышался другой голос — столь же равнодушный, как и первый:

— А какое у вас дело?

— Мои ответы представлены неверно. Я хочу узнать, каким образом так получилось.

— Такато не является нашим сотрудником. Он работает внештатно. На этой неделе ему было поручено написать статью об Уно, и теперь он свободен. Так что сейчас он может выполнять задание другой редакции, возможно, он куда-то уехал. Я не могу знать, куда. Если вы объясните, что именно он исказил в статье, я ему передам.

— Он приписал мне то, чего я вообще не говорила. И потом, оно публиковал стихи Фудзио Уно. Стихи были в письме Уно, адресованном мне, и я не давала своего разрешения на публикацию. Я могу предположить, что Такато-сан тайком сфотографировал это письмо, когда я отлучилась на кухню, — Юкико последовательно изложила свои претензии.

— Вам нужно поговорить непосредственно с Такато, но мне трудно поверить в это. Вы говорите, что оставили письмо и ушли на кухню? Может быть, он расценил ваш жест как намек, подумал, что вы разрешаете прочесть письмо, раз оставляете его на виду?

— Видите ли, я специально убрала письмо, положила его довольно далеко от того места, где сидел Такато-сан, так что он не мог до него дотянуться. Не думаю, что дала ему повод истолковать мои действия столь превратно! — В голосе звучала не злость, а искреннее отчаяние.

— Ну, меня там не было. Так что ничего не могу вам сказать поэтому поводу. Такато будет на следующей неделе, я с ним переговорю и сообщу вам.

— И еще, я хотела спросить насчет гонорара за стихотворение Уно-сан, которое вы без разрешения опубликовали в журнале. Вы не собираетесь платить?

— Думаю, мы заплатим. Но сейчас я не могу вам этого обещать. Впрочем, кажется, Такато уже обращался в бухгалтерию насчет гонорара. Выплаты обычно производятся недели через две после публикации.

— Но ведь вы не имели права публиковать стихотворение без разрешения господина Уно?!

— Такато будет в редакции в следующий вторник, он вам позвонит. Можно узнать ваш номер телефона?

Юкико повесила трубку, поняв, что все бесполезно. Ее охватило уныние. Она беседовала с Такато с глазу на глаз, без свидетелей. Никто не подтвердит ее правоту. Что бы она теперь ни сказала, он сможет возразить: «А разве вы не так говорили?» — и спорить с ним бессмысленно.

Теперь Хитоми наверняка разгневана на нее. Юкико чувствовала себя так, будто ее душу растоптали грязными сапогами.

Мысли ее путались, она поняла, что обязана сообщить о случившемся адвокату Кадзами. Она позвонила в контору защитницы, но ей сказали, что Нагиса уехала по делам в Тибу и вернется очень поздно.

— А нет ли возможности как-то связаться с ней? — спросила Юкико. Но ей ответили, что Нагиса находится в разъездах, поэтому остается лишь ждать, когда она вернется домой и сама позвонит Юкико.