Читаем Синева небес полностью

В личной жизни Юкико уже не строит никаких планов. Преданная в юности своим женихом, она смирилась с мыслью провести остаток дней старой девой. Юкико наивна как ребенок, у нее чистое, открытое сердце и благородная душа. Она готова все понять и всех простить.

Потрясенная трагедией Фудзио, она в поисках нравственной поддержки обращает свои мысли к Богу, находит опору в Священном Писании. И слова Библии «милости хочу, а не жертвы» рефреном звучат в романе.

Юкико не верит в возможность нравственного перерождения и раскаяния Фудзио, однако упорно продолжает борьбу за спасение грешника. На этом пути ее мужество укрепляет пример католической монахини Матери Терезы (1910–1997), которая в 1952 году открыла в Калькутте приют, чтобы обездоленные и покинутые могли умирать в спокойствии. Вместе с монахинями она ухаживала за больными и немощными, найденными на улицах. По словам Матери Терезы, величайших грех человека — это не ненависть, а равнодушие к своим беспомощным братьям.

Идея спокойного ухода из жизни реализуется в сострадании, которое Юкико проявляет к Фудзио. Она нанимает ему адвоката, хотя знает, что приговором суда может стать только смертная казнь. В тюрьму она посылает ему передачи и пишет письма, в которых пытается склонить его к раскаянию. Она уверяет его в своей любви и в любви к нему Бога, чтобы уйти из жизни он мог в спокойствии.

Терпением и великодушием Юкико напоминает князя Мышкина из романа Ф. М. Достоевского «Идиот», в котором великий русский писатель утверждал, что «сострадание есть главнейший и, может быть, единственный закон бытия всего человечества».

Этот закон бытия явил миру Папа Римский Иоанн Павел II (1920–2005) — он простил стрелявшего в него террориста.

Аяко Соно, исследуя взаимоотношения своих героев, показывает беспредельность человеческого сострадания и милосердия к падшим.

Т. И. Бреславец