Читаем Синева небес полностью

— А не бывало, что вы давали девушке свою машину для того, чтобы завоевать ее доверие? — спросил Хигаки. Это было сказано таким тоном, будто он готов посочувствовать Фудзио, вынужденному иметь дело с обманщицами.

— Исключено. Я никому не даю свою машину.

— В самом деле? — уточнил сержант Хигаки.

В какой-то момент Фудзио хотел соврать, что одалживал. Но поскольку он понимал, что машину изучили в полиции вдоль и поперек, то лгать не стал.

— Машину я никому не давал. Попади кто-то на ней в аварию, потом отвечать пришлось бы мне.

— Разумное решение.

— Отель «Небоскреб» забыл, а вот «Солнечный отель» наверняка запомнил, — сказал старший инспектор Такарабэ.

— Почему это?

— В этом отеле свиданий ты был с Ёсико Яманэ.

— Господин полицейский, сейчас уже не принято говорить «отель свиданий». Лучше говорить «отель для развлечений». — Хотя Фудзио сам называл такие места «отелями свиданий, он счел необходимым поправить Такарабэ. — Не могу утверждать, что я там не был, но в то же время не могу сказать, что помню его. Я вам это уже не единожды повторял.

— Вы встретились с Ёсико Яманэ около видеосалона рядом со станцией, так? Вас там видели.

— Ну… — Фудзио подумал, что Такарабэ имеет в виду постоянных клиентов матери Ёсико. Такарабэ сказал, что они, узнав об исчезновении Ёсико, сообщили, что видели ее днем, когда она садилась в машину к какому-то мужчине. Они часто встречали Ёсико в кафе, где та помогала матери за стойкой; мать обычно представляла ее посетителям: «Это моя младшая дочка».

— Нашлись люди, которые видели тебя в тот день, когда твоя машина долго стояла на парковке «Солнечного отеля», — рявкнул Такарабэ. — В отеле есть запись!

Фудзио молчал. Ему так хотелось оборвать Такарабэ: «Хватит орать! Я не старик — со слухом у меня все в порядке!»

— И в отеле «Небоскреб» сохранилась регистрационная запись. Там есть правило — регистрировать машины, простоявшие на парковке ночь. 31 января ты поставил свою машину на парковку отеля в 15 часов 43 минуты, а уехал в 5 часов 50 минут утра.

Фудзио молчал.

— На следующий день Ёсико Яманэ рассказывала своим друзьям, что была с одним мужчиной в «Нью-Йорке».

— Может, это был другой мужчина? Я никогда не был в отеле «Нью-Йорк». Такое название мне обязательно бы запомнилось.

— Так вот, мы выяснили, что в отеле «Небоскреб» есть номер под названием «Нью-Йорк». И в тот день в регистрационной книге отеля была сделана запись: машина с номером «55-9274» стояла на стоянке отеля. Это твоя машина!

Услышав такое, Фудзио, будто устав от собственной лжи, перестал притворяться и признался:

— Ну, хорошо. Я расскажу, как все получилось с Ёсико Яманэ! Я раскаиваюсь в том, что связался с этой девицей. Она оказалась просто дрянью. На меня, наверное, затмение нашло, когда я с ней заговорил. Поэтому, как только мы вышли из «Солнечного отеля», я постарался избавиться от нее. К тому же, она все твердила, что у нее какая-то встреча. Мне показалось, что свидание с тем человеком было для нее важнее встречи со мной. У меня была куча свободного времени и я предложил Ёсико подбросить ее. У того парня был совершенно бандитский вид. А значит, уводить девчонку небезопасно. И я, по правде сказать, малодушно сбежал.

Эта импровизация была вдохновенной ложью. Если дружок Ёсико бандит, то пусть полиция поищет его.

— Может, вы и про Каё Аоки расскажете? Там тоже были свидетели, — сказал Хигаки, и Фудзио внезапно подумал, что можно бы рассказать и о Каё.

— Ты ее убил!

Фудзио молчал.

— Где ты спрятал труп? — повысил голос Такарабэ.

Фудзио хотел рассказать Хигаки о Каё, но, услышав вопрос Такарабэ, решил заартачиться.

— Господин полицейский, о Каё я знаю совсем немного и говорить об этом не хочу.

— Но ты ее убил?

— Ну, я счел, что ее не стоит оставлять в живых.

— Чем же она так вам не угодила? Рассказывайте, — велел Хигаки.

— Просто она была тупая, даже в электричке толком себя вести не умела. Когда кто-то из пассажиров делал ей замечание, чтобы она не выставляла ноги в проходе, она начинала грубить.

— Но таких людей в электричках довольно много.

— Вот я их всех и поубивал бы! Хигаки посмотрел на Фудзио с иронией.

— Чего это вы надо мной смеетесь? — спросил Фудзио, хотя ирония Хигаки его вовсе не задела.

— Когда человек хочет поубивать всех, так и подмывает сказать ему: «Не перетрудись».

— Поиздеваться решили?

— Нет, я только хотел сказать: «Не перетрудись». — Допрос перешел в русло приятной беседы. — Судя по вашему объяснению, Уно-сан, убив девушку, вы как будто пришли в себя. Вам захотелось, чтобы она вернулась домой. Но мертвые не воскресают, даже если вам очень захочется.

— Хигаки-сан, это глупо. Невозможно поверить, что вы настолько примитивно оцениваете меня, — доброжелательно заметил Фудзио. — Когда люди поступают плохо, я даю отпор. Это всего лишь вопрос принципа.

— Что вы имеете в виду?

— То, что я ненавижу весь мир.

— Какой мир?