Читаем Синдром войны полностью

Обзор на площадке был как на маяке – во все стороны. Над головой висела дощатая крыша, поэтому снега наверху было не очень много. Сено, которое здесь находилось, превратилось в какие-то торфяные лепешки. Алексею было плевать на это. Он лежал и до рези в глазах всматривался в окрестности.

Каратели не торопились. Но Стригун видел, как несколько человек углубились в поселок на этой стороне дороги. Что они хотели? Обойти противника с тыла или пустить пыль в глаза? А может, уже обложили?

«Азовцы» проявились внезапно. Что-то шевельнулось за амбаром на южной околице поселка. Стригун всмотрелся. Сумерки уплотнились еще сильнее. Из них выскользнул человек. Он пригнулся и держал автомат наперевес. За ним второй, третий. Все, больше никого.

«Маловато? – озадачился Алексей. – Или в самый раз, если учесть, что всего девять осталось?»

Темные пятна на снегу были хорошо заметны. Каратели свернули с южной околицы, отправились по кривой к переулку. Капитан затаил дыхание, приподнялся, плавно повел стволом автомата. Солдаты приближались. Они перелезли через символическую ограду между участками, обогнули горку досок на месте сарая, в который очень метко вонзился снаряд, вышли на открытый пятачок.

Он бил по ним, не отрывая пальца от спускового крючка! Фонтанами взрывался снег, метались «азовцы», захваченные врасплох. На снегу остались два трупа. Третьему карателю повезло. Он улепетывал, как заяц.

Алексей выстрелил ему вдогонку, но промазал. Наверное, усталость начинала сказываться. Автомат вело, немели руки. Шустрая фигурка скрылась за гаражом с покатой крышей. Только после этого капитан оборвал стрельбу и с досадой сплюнул. Ладно, побегай, дружок, недолго тебе осталось.

Не теряя времени, он скатился по ступеням, устремился к сараю, прижался к нему спиной, застыл, начал вслушиваться. Потрясающе – в поселке царила гробовая тишина! От контузии остался легкий звон в ушах, но он не мешал капитану вникать в обстановку.

Алексей так думал, но ошибался. Он проворонил что-то важное. Возможно, его подвел слух или не сработала интуиция. Стригун оторвался от стены. Тут за его спиной раздался шорох, и на голову обрушился тяжелый удар.

Он очнулся в том же сарае, рядом с которым развивались события. На полу валялось какое-то засохшее дерьмо, ошметки древесины. Дверь была открыта, с улицы проникал тусклый сумеречный свет. С обратной стороны располагалось окно без стекла. Рядом с ним возвышался грузный мужчина, скрестивший руки на груди.

Голова у Алексея болела. Душевно его треснули. Он дернулся, чтобы подняться, но раздался ехидный смешок, и в грудь ему уперлось что-то острое. Капитан скосил глаза – ржавые деревенские вилы! Перед ним покачивались еще два силуэта. Бойцы «Азова» – естественно, кто же еще? Не деревенские же маньяки.

– Молодец, сержант, у тебя действительно приличная интуиция, вычислил ты этого подонка, – проговорил тип, стоявший у окна, оторвался от стены и подошел поближе.

На Алексея уставилась небритая, но весьма откормленная физиономия с близко посаженными глазами.

– Смотри, какой орел! – заявил он. – Молодец. Офицер, что ли?

– А тебе какая разница? – прохрипел Алексей.

Дышать ему было трудно. Вилы прокололи кожу, сдавили ребра.

– Ты кто такой вообще?

– Это не секрет. – Небритая рожа осклабилась. – Капитан Вестник Тихон Петрович, батальон «Азов». Командир разведывательной группы. Так офицер или нет? Я же вижу, что ты не прост.

– Это что-то меняет?

– Конечно, – ответил Вестник. – Рядового мы прикончим сразу. Два удара – восемь дырок. – Он грубо хохотнул, бойцы тоже прыснули со смеху. – А с офицером сначала поговорим. Он нам кое-что расскажет. Мне очень хочется узнать, что произошло после падения вертолета и по сегодняшний день. То, что было до того – я знаю, что случится после – тоже, а вот между…

«А ведь они действительно забьют меня вилами, – с тоской подумал Алексей. – Какая почетная смерть для офицера-десантника!»

Он выгнул ноги, создавая мах для толчка, натужился. Вилы оторвались от тела, ахнул от неожиданности боец, которому Стригун засадил валенком в район промежности. На этом успехи закончились. Второй солдат подсек ему ногу, он повалился и больно ударился хребтом.

Озверевшие «азовцы» принялись его пинать. Алексей катался по полу, защищая уязвимые места, схватил кого-то за сапог, дернул. Обладатель этого сапога чуть не вылетел в открытую дверь.

– Все, сука, сам напросился! – прорычал капитан Вестник, подлетел к Алексею и тоже стал его бить, приговаривая: – Получай, падла, ватник, быдло вонючее! Осташко, Пивень, мочите его!

Стригуна чуть не вырвало от удара в живот, но он продолжал сопротивляться из последних сил. Вдруг раздался странный звук, похожий на передергивание затвора. Все трое отпрянули от Алексея. Перед этим никто не смотрел в дверной проем. А зря. Теперь уже поздно было!

Забился в судорогах «Кедр». С одного из бойцов слетела каска, он упал с простреленной головой. Второго пуля сразила, когда он бросался на стрелка. Каратель покатился по полу. Хреновая у сержанта оказалась интуиция!