Читаем Синдром войны полностью

А почему так вяло? Впрочем, все в порядке. Поперечный с каменным лицом уже переползал порожек. Только глаза диковато блуждали. Слава богу, он не был ранен.

– Валим отсюда, капитан, – прохрипел майор. – Через заднее окно, пока дом не обошли. Если не успеем, то нам останется только молиться.

А каратели были уже на крыльце. Кто-то рванул входную дверь. Ну, да, конечно, это мы уже проходили. Три замка, прочная деревянная конструкция.

Какой-то черт подбросил Алексея. Он кинулся к двери, затормозил и всадил по центру длинную очередь. Возможно, одна пуля и не пробила бы створку, но десяток в одну точку!.. Треснуло дерево, снаружи раздался мучительный стон, повалилось тяжелое тело.

Зачем капитан тут же начал перезаряжать оружие? Надо было бежать от двери, сломя голову! Но нет, он выбил опустевший магазин, схватился за следующий и даже успел его вставить.

Противник тем временем схлынул с крыльца, и кто-то бросил под дверь гранату. Не наступательную «РГД», а что-то помощнее, возможно, «Ф-1». Рвануло так, что дом подпрыгнул. Дверь соскочила с петель, развалилась пополам. Ударная волна отшвырнула Алексея в глубину дома. Ломило грудь, в ушах звонили колокола. В принципе контузия была не самой сильной, при падении он не получил увечий, но оказался полностью дезориентирован.

Ругаясь как портовый грузчик, подлетел Поперечный, подобрал «Кедр», повесил Алексею на шею и потащил его в заднюю комнату.

Там он ударом кулака распахнул обе створки рамы и заявил:

– Прыгай, капитан, и вали отсюда. Я прикрою.

– Майор, прекращай, пошли вместе. Тебе-то за что пропадать?

– Вдвоем пойдем – нас обоих и кончат! – рявкнул Поперечный, и Алексей заметил, как в его глазах зажегся какой-то тоскливый блеск.

А к крыльцу уже подбирались вояки «Азова». Они перекликались между собой. Сержант орал, чтобы не трусили, врывались в дом.

– Да иди ты отсюда, не зли меня. Я догоню! – воскликнул майор и буквально перевалил контуженого капитана через подоконник.

Он в принципе был прав. Пошли бы оба – их расстреляли бы из окна, вдогон. Завертелась земля, небо встало на попа. Стригун рухнул в снег и начал терять сознание.

Но включилась сила воли, чуть задремавшая после контузии. Рано умирать, побудь еще на этом свете! Алексей выбрался из снега, забросил «Кедр» за спину и кинулся в глубину сада.

В доме вспыхнула перестрелка, завопили люди. Алексей почувствовал под ногами неровную почву – грядка, что ли? – пролетел по ней и свалился у сарая, торчащего на задворках участка. Рядом символический плетень. Здравствуйте, соседи!

Он схватил пистолет-пулемет. Ну, давай же, майор, прикрываю! Где ты там?! Но из дома никто не бежал. Алексей едва видел то самое окно. Вроде в нем что-то мелькнуло или же нет. Пот заливал лицо, щипал глаза.

В доме вразнобой бухали выстрелы, но трескотни «Кедра» уже не было слышно. Били только «калашниковы». Но вот и они замолчали, тут же прогремел взрыв. По дому кто-то топал, изрыгал матерщину.

Эх, майор!.. Стригун не мог поверить, лежал, потрясенный, ждал, что Поперечный выпрыгнет из окна, побежит догонять. Нет, тщетно, все кончено. Горькая изжога поднималась к горлу.

В разбитом проеме вырос силуэт украинского солдата в каске и темно-синей униформе. Алексей со злобой стегнул по нему очередью. Солдат спрятался, что-то проорал своим. Все, хватит! Сейчас опять из гранатомета вдарят.

Он пополз за сарай, глотая скупые мужские слезы, пролез под плетень. В этот момент возле дома, который покинул капитан, снова вспыхнула стрельба! Вдруг ударил «калашников», ему ответил «РПК».

Неужто Архипов сделал свои дела и прибежал на помощь? Молодец, солдат! Но что-то ты долго добирался, уже не надо. Хотя каратели отвлеклись от Алексея, нашли себе другое занятие.

Возвращаться к дому было бы глупо. Стригун стал бы идеальной мишенью на снегу в саду. Он полз по соседнему участку, когда его прикрыла банька, заваленная снегом, поднялся и начал продираться к ограде из штакетника.

Алексей выполз в переулок, выходящий на центральную улицу к востоку от управы, в изнеможении рухнул на спину. Полминуты на отдых, он не железный. Где-то в отдалении хлопали выстрелы, но интенсивность пальбы явно шла на убыль.

Что бы это значило? Обе стороны приступают к партизанской войне? Что ж, в этом поселке есть где порезвиться. Капитан восстановил дыхание, пришел в себя, пошарил в подсумке, нашел два запасных магазина от «Кедра». Последняя граната, зато не какая-то, а убийственная «Ф-1». Больше ничего. Нож и пистолет Макарова он с некоторых пор с собой не носил, а зря.

Все, хватит отдыхать, не на курорте! Стригун встал, повесил «Кедр» на плечо, согнулся до упора и двинулся по переулку к центральной улице. Снег в этой части поселка громоздился гигантскими сугробами – выпало-то его море, а убирать было некому. Он проваливался по пояс, как-то выбирался, преодолевал снежную целину.