Читаем Синдром полностью

Бассейн и прилегающую к нему зону накрыла тень, под водой засверкали таинственные огоньки, а по краям террасы начали зажигаться фонари. Продавец из обслуги деловито убирал с небольшого стенда шляпы, солнцезащитные очки, надувные игрушки и кремы для загара. Женщина лет под пятьдесят в бордовом купальнике осторожно спускалась в джакузи у бассейна – послышалось ее удовлетворенное «Уф-ф!».

Пляж оказался почти безлюдным. Видимо, отдыхающие либо уже ужинали, либо ушли переодеваться к вечерней трапезе.

И тут Нико увидела его…

На краю дощатых мостков в кресле-каталке сидел старик – там, где настил расширялся и образовывал платформу над ведущей к песку лестницей. Плечи его укутывала шаль, а глаза остановились на буреющем горизонте. Рядом стоял, облокотившись на перила, медбрат-ямаец, погруженный в музыку, которая раздавалась в наушниках его «Уолкмана». «Регги», – подумала Нико, уловив привычный ритм на фоне приглушенной плоской мелодии.

Берег был почти пуст. Кроме ямайца и старика, Никки заметила неторопливо бегущего вдоль линии прибоя человека да парочку, склонившую головы в поисках раковин.

И все. Нико осталась наедине с Нико, один на один. Ее полотенце упало на песок, и она вступила в теплые воды залива. Николь побрела навстречу заходящему солнцу, которое, казалось, балансировало на темном ободе горизонта, окрашивая небо цветом миллиона глянцевых новогодних открыток.

«Она на небесах», – подумала Никки, наблюдая, как девушка с ее фигурой и лицом входит в море. Отмель – здесь было не глубже чем по колено – тянулась на целую милю в океан. Нико отступала все дальше и дальше в море, видя, как ее отражение уменьшается в глазах старика. Наконец ее шаги замедлились, и вот она остановилась, опускаясь на колени. Откинулась на руки, нежась в теплых водах залива и слушая крики кружащих над головой чаек. Казалось, она надолго замерла в одной позе, обратив закрытые глаза к небу, затем развернулась на левой руке и одним движением встала на ноги – так быстро, что если бы кто-то взглянул на нее со стороны, то вздрогнул бы от неожиданности.

Тяжело переставляя ноги, Николь вернулась на берег, подхватила полотенце и поднялась по ступеням на мосток. Проходя мимо старика, девушка застенчиво улыбнулась и стеснительно поздоровалась. Ямаец ее даже не заметил – весь ушел в меланхоличную мелодию Боба Марли. Медбрат стоял на месте с закрытыми глазами и, покачивая плечами в такт музыке, тихо напевал: «Нет, женщина, не плачь…»

В ванне у калитки Нико ополоснула ноги, надела шлепанцы на ремешке и прошла по террасе к лифту.

Уже в номере она достала из холодильника бутылку шампанского, открыла ее с тихим хлопком и наполнила высокий фужер из тех, что стояли в застекленном шкафчике на кухне. Пригубила вино. Вкусное, даже очень.

Устроившись на диване, Никки поставила шампанское на журнальный столик и вынула из футляра ноутбук. Подсоединила его к телефону, подождала, пока загрузится центральный процессор, и с помощью пластикового трафарета направилась на секретный сайт, что посещала днем раньше. Как обычно, подвела курсор к прямоугольнику с датой, затем пометила число своего рождения, и…

Курсор беззвучно мигал, ожидая ответа.

Опустив пальцы на клавиатуру, она набрала: «Картинку, пожалуйста».

В тот же миг в центре монитора повисли, точно паук на конце невидимой нити, крошечные песочные часы. Через некоторое время экран полоса за полосой начал заполняться фотографией старика. Того самого, что сидел в инвалидном кресле восьмью этажами ниже.

Теперь, когда вероятность ошибки была исключена, Нико направилась к складной полке в шкафу. Здесь лежали ее вещи: потрепанный кожаный чемодан для одежды и водонепроницаемый, цвета зеленого лайма, футляр из армированного пластика с пенопластом внутри. Никки покрутила колесики на кодовом замке, язычки пружиной вышли из пазов, и футляр открылся.

Нико хозяйским взглядом окинула «инструмент».

Его части покоились в специально подогнанных пенопластовых отсеках и в сборе представляли собой самую совершенную снайперскую систему из тех, что можно купить за деньги. 24-миллиметровое дуло с цилиндрическим затвором, издав убедительный щелчок, соединилось с матово-черным стеклокевларовым стволом. Оптический прицел «Льюпольд» крепился на стволе с помощью колец и оснований в паре с биквадратным лазером. Упор обеспечивался раскладной харрисовской сошкой, а беззвучность выстрела гарантировал бельгийский геликоидальный глушитель, ввинчивавшийся в двадцатидюймовый ствол винтовки.

Нико с легкостью собрала систему – сказывалась практика, на все ушло около тридцати секунд – и испробовала спуск. Затем вставила в паз округлый патрон с тефлоновым покрытием и отправила его на место. В сборе – с глушителем, оптическим прицелом и лазером – винтовка весила почти одиннадцать фунтов, и поэтому для точности выстрела штатив был необходим.