Читаем Синдром полностью

Отложив сандвич в сторону, Нико откинулась на розовый вельветовый диван и щелкнула пультом. Джек прикончил свою небольшую порцию и, с сожалением взглянув на то место, где только что лежало угощение, прыгнул к хозяйке, свернулся клубочком у нее в ногах и заснул. Никки вяло почесывала его за ухом, утро плавно перетекло в день, ток-шоу сменялись «мыльными операми» и программами с экстремальными видами спорта.

Настроение Нико менялось слишком непредсказуемо и резко: вот она брызжет энергией, а вдруг – вообще ничего не хочется делать. Энергия, захлестывавшая ее в последние дни, истощилась, и теперь ее хватало лишь на то, чтобы лежать перед телевизором, бездумно переключая каналы. Нико, казалось, все равно, что смотреть: американский гоночный чемпионат «НАСКАР», канал погоды или повтор комедийного шоу Зайнфельда.

Такое времяпрепровождение угнетало и утомляло – причем не только физически. Упадок сил, который она ощущала в последние часы, был не столько телесным, сколько душевным. «Надеюсь, вы уберете за ним». Почему люди такие? Нестерпимо хотелось расплакаться.

Сандвич куда-то исчез.

Должно быть, его съел Джек. И это к лучшему, потому что Нико провалялась на диване пятнадцать или двадцать часов, тупо уставившись в телевизор. Полусонная, она смотрела все подряд, хотя ничего не видела. И теперь, после стольких часов бездействия, она оказалась совсем разбита. Единственное, что девушка смогла сделать, – приподняться на диване. Впрочем, попытавшись сесть, Нико сразу об этом пожалела – в затылке гулко застучало.

Зайдя на кухню, Никки с минуту стояла перед маленькой кофеваркой для эспрессо и шаг за шагом прокручивала в голове, как сварить чашку кофе. В итоге она вообще отказалась от этой идеи и вышла на балкон. День выдался прохладный. Небо заволокло тучами, словно окружающий мир стремился подладиться под ее настроение. То и дело резкий порыв ветра ударялся в витые железные прутья балкона и ворошил папоротники. Растения увяли, и Нико пришло в голову, что неплохо бы их полить, а может, и подкормить. К тому же холодает – пора уносить горшки в квартиру. Только вот будничной суетой заниматься совсем не хотелось. Скорее она бы…

Неожиданно на запястье задребезжали часы – напоминание принять лекарство и «отзвониться домой». Никки прошла через комнату к столу, на котором стоял ноутбук, и подняла с пола футляр, где лежали ее таблетки. Расстегнув один из боковых карманов, она нашарила два небольших оранжевых пузырька, один из которых, с литием, опять оказался пуст. Нико забыла отоварить рецепт там, куда недавно ездила. Черт возьми, где же она была, когда принимала «Плацебо 1»?

Жара, солнце, пальмы, море… Калифорния!

Но зачем она очутилась в Калифорнии? Вроде бы с кем-то встретиться или найти кого-то. Но кого и зачем – совершенно вылетело из головы. Да, именно в этом и состояла проблема с «Плацебо 1»: препарат не на шутку портил память. Усевшись за стол, Нико открыла ноутбук и нажала «Пуск». Компьютер загрузился, Никки отправила браузер на нужный адрес в Интернете и стала дожидаться, когда страница откроется. Вскоре на экране появились знакомые слова:

Ошибка: адрес не найден».

Достав из фуляра пластиковый трафарет, Никки наложила его на монитор – и задумалась. Она застыла перед компьютером, глядя в почти пустой экран, а затем, повинуясь импульсу, выключила машинку и встала. Пересекла комнату, подошла к гардеробу в прихожей, вытащила ролики и почти выбежала из квартиры. Николь собиралась заскочить к фармацевту и приобрести лекарство, но когда доехала до аптеки на М-стрит, не останавливаясь, покатила дальше.

Сама того не зная, она приняла решение, созревшее в некоем потаенном уголке рассудка. И это решение давало ответ на вопрос, который Никки даже не осмеливалась задать. В душе, а может, в подсознании бушевал спор, порождая бешеную энергию, что несла девушку быстрее машин: мимо пролетали шикарные рестораны Джорджтауна, стильные бары, книжные магазины, где продаются японские гравюры, и лавки кукольных мастеров.

Нико нравилось мчаться на роликах, грациозно скользить и любоваться пролетающим мимо фотомонтажом из лиц, деревьев и зданий, которые мельком улавливает взгляд, но не запечатлевает память. Скольжение словно срезало острые углы города.

Доехав до отеля «Четыре времени года», Никки свернула на юг и спустилась к Рок-Крик-парк. Миновала Центр Кеннеди, развернулась и в позе конькобежца, мерно покачивая в воздухе правой рукой, помчалась обратно. К тому времени, как она добралась до старой фабрики чуть севернее Портер-стрит, внутренний спор подошел к концу, принеся с собой ощутимое облегчение. «Хватит, – подумала она. – Все кончено».

Нико, радостно размышляя о перспективе полежать в горячей ванне, мчалась в сторону дома. «Ванна с розмариновым гелем», – думала она, почти вдыхая пряный аромат цветка.

Головная боль отступила.

Пока наполнялась ванна, Никки позвонила на домашний номер Эйдриен, хотя и подозревала, что сестра еще на работе, и оставила сообщение: