Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Один из световых лучей ударил в Саймона, а другой в Шарлевуа. Удар повалил их на пол. Эстер прижалась к земле, чтобы избежать удара, а Хиори отклонила голову ровно настолько, чтобы луч пронёсся мимо её щеки, не коснувшись её. Гермиона уже была в движении, она легко переместилась с пола на стул, а затем на стол, едва замечая свои собственные проворные шаги. Прежде чем проклятие рассеялось, она по дуге перемахнула через один из лучей, выкрикивая заклинание в полёте. Бармен обмяк, поражённый красной вспышкой.

Через несколько секунд Саймон с трудом поднялся на ноги, из его носа и рта текла кровь. Его основательно ударило в бок, но видимо, он неудачно упал; было похоже, что его нос сломан. Он молчал. Тонкс занялась Шарлевуа, в то время как Сьюзи подошла к Саймону с палочкой наготове, чтобы проверить его. Ург продолжал следить за дверью.

– Эстер, ковёр.

Эстер подошла к широкому плетёному ковру, натянутому в центре комнаты. Какую беспалочковую магию наложили на него или на пол под ним… Спанджифай[75]? Беспалочковая магия была сложной – она требовала держать в голове определённые мысли правильным образом и мысленно превращать их в новые «позиции» – так что это не могло быть что-то слишком ужасное. Их противники не настолько впечатляли. Но что это было за световое заклинание? Оно мгновенно заполнило комнату и било словно железный бладжер. Я никогда не видела и не слышала ничего про проклятие, настолько сильное и настолько быстрое. Ей следует обратиться к библиотеке Хогвартс и нескольким людям (Амелии, Аластору, Гарри), но она была абсолютно уверена, что запомнила бы. Странно.

– Хс-с-с-с…

Послышалось тихое подобное змеиному шипение, и ковёр сдвинулся, слегка изгибаясь от давления снизу. Гермиона нахмурилась. Змея? Не очень богатое воображение, даже несмотря на переходящий все границы змеиный фетишизм Малфоев.

Нет.

Низкий причмокивающий голос прошептал слово:

– Ма-ша-эчго.

Сьюзи отдернула Саймона в сторону, остановившись лишь, чтобы наложить на его нос заклинание Эпискеи[76], а затем снова повернулась к ковру. Ург тоже повернулся к центру комнаты, подняв обе руки. Хиори и Эстер приготовили палочки. Тонкс повернула стол, укрывшись за ним, и всё ещё сканировала Шарлевуа, пытаясь понять, стоит ли её отправить в Тауэр, или её можно исцелить.

Все были крайне насторожены.

– Ма-ша-эчго… ма-ша-эчго, – снова повторил голос, причмокивая. Через мгновение к нему присоединился другой, повторяющий то же самое. Гермиона не узнала язык.

Эстер медленно попятилась. Плетёный ковер снова натянулся, а затем с шуршанием сдвинулся в сторону, постепенно открывая чёрную квадратную дыру. Одна маленькая рука, размером с детскую, показалась из ямы и мягко схватилась за край. Затем красный колпак подтянулся, и Гермиона увидела его голову.

Он походил на жуткую нелепую копию старика, словно кто-то схватил лицо этого создания и разорвал плоть в разные случайные стороны. Покоробившаяся рубчатая ткань срослась кое-как в некое подобие лица. Его рот был плотоядно распахнут, а зубы были такими белыми и такими острыми. Его волосы были тёмно-алыми, слепленные запёкшейся старой кровью в высокий ком на затылке. Во второй руке он держал костяную дубину, рукоятка которой была обвита бечёвкой.

Мерзкие существа, но не очень опасные.

Ещё одна рука схватилась за край ямы. А затем ещё одна и ещё одна. Из ямы показались маленькие уродливые головы.

– Ма-ша-эчго, – сказал один из них, на его губах блестела слюна.

– Ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго… ма-ша-эчго…

Несколько десятков.

– Не убивайте, – сказала Гермиона и снова подняла свою палочку. Они были мерзкими, но у них было сознание.

– Спаси одну жизнь, – сказали хором Саймон, Сьюзи, Эстер, Ург и Хиори и подняли свои палочки. Все они вышли вперед, вставая между ямой и местом, где Тонкс исцеляла заклинаниями Шарлевуа.

Спаси одну жизнь – и ты спасёшь целый мир.

– Ступефай! – крикнула она, и начался бой.

≡≡≡Ω≡≡≡

Широко известно, что с момента заключения Вестфальского мира в магических битвах стала преобладать дуэльная тактика. Канули в лету времена, когда ведьмы и волшебники вели в бой огромные армии маглов, и к концу девятнадцатого века осталось в живых лишь несколько человек, кто помнил тот стиль сражений.

Можно попытаться возразить, приведя в пример армии гоблинов, кентавров и других созданий, которым противопоставляют себя волшебники. Но гоблины потеряли свои палочки тысячу лет назад, и их восстания были ловкой и искусной партизанской войной, никогда не превращающейся в открытое противостояние. А что же до кентавров и других созданий… Что же, откровенно говоря, когда ведьмы и волшебники сражались с ними, это было не «войной», а скорее наказанием… или истреблением.