Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Надо его припугнуть. Она посмотрела на пол, изъеденный чёрной жидкостью. Страх небытия. Страх перед неизвестным.

– Она настигает нас, – сказала Гермиона. – Она уже подменила наше прошлое – вычеркнула из первоисточника. Думаю… Думаю, она начала с момента собственного создания. Даже наши воспоминания об этом исчезли. А может… не знаю. Я знаю наверняка только одно: она не остановится, пока не поглотит наше Время. Ваше, моё и Гарри. Мы исчезнем, – она тяжело выдохнула и прикрыла глаза. – И я готова заплатить эту цену.

– Ты не поддалась Прикосновению Леты, – холодно заметил Мельд. – Я подчинил тебя, внёс изменения, но ты всё равно рада моей смерти, – он помолчал. – Здесь задействована сила, которой я не понимаю.

Гермиона снова открыла глаза и увидела, что Мельд смотрит на неё, не отрывая взгляда. Она вдруг вспомнила обед с Рэджем Хигом и Пиром Авик-Зодерлунд-Эллингсен и то, как иногда полезно бывает допустить небольшую, но стратегически важную оговорку.

– Что бы вы ни делали, я не остановлю Звезду Смерти, – сказала она твёрдо, а затем добавила громко и холодно: – Умри. И будь проклят.

Он повернулся к ней лицом, полностью. За его спиной, внимательно наблюдая за происходящим, тихо стоял Гарри. Хорошо. Важно не перегнуть палку. Полупрозрачное зелёное существо, обвивающее Мельда, тихо зашипело, не сводя глаз с Гарри.

Мельд ничего не ответил, и лишь встретил взгляд Гермионы своими тёмными глазами. Она почувствовала прикосновение к своему разуму – лёгкое прощупывание чужими мыслями. Едва заметный шёпот Легилименции: игла ментальной атаки настолько тонкая и острая, что, казалось, её можно ощутить физически.

Гермиона не отреагировала. Её подготовка учитывала очевидное. Её разум был камнем её разум был сталью её разум был воском её разум был быком её разум был ребёнком её разум был ею самой.

И Мельд не нашёл там ничего, кроме презрения. Умри и будь проклят.

Мельд продолжал молчать, и она почувствовала, что прикосновение изменилось. Острый шёпот Легилименции исчез, сменившись чем-то незнакомым… Её разум окружила затягивающая пустота. Одновременно со всех сторон появился вакуум, в который утекали её мысли. Напоминало последние мгновения перед засыпанием, когда мысль может всплыть на краю восприятия и тут же мягко упасть в темноту.

Но и на это у Гермионы был ответ. Она позволяла поглощать свои мысли одну за другой, бросая их в это затягивающее беспамятство, что укутывало её ватным одеялом. Она швыряла воспоминания как камни, выбирая те, которые можно предложить без ущерба: тёплые солнечные лучи на её плечах, когда она сидела последний раз на лугу в Повисе; наполняющий дом запах пирожков с мясом, которые пекла бабуля; разрывающие кошмар Азкабана крики Гранвиля, наполняющие светом; стук одной шахматной фигуры о другую, когда отец учил её делать рокировку.

На последней мысли тянущая пустота исчезла, по лицу Мельда промелькнула тень: удивление и подозрение.

Гермиона не отводила взгляда.

– Kurwa, – выругался Мельд, покраснев от гнева. – Отлично. Ещё одно Прикосновение. И на этот раз я разорву твой разум в клочья.

Тогда тебе придётся подойти поближе, коротышка, подумала Гермиона.

Он сделал шаг вперёд и потянулся к закованной руке Гермионы. Золотой свет, исходивший от него, исчез, и чёрная жидкость перестала бурлить в его ладонях.

За спиной Мельда Гарри медленно вытащил палочку.

Гермиона резко рванулась вперёд корпусом, со всей силы ударила ногами и напрягла живот, выкручивая руки в оковах. Гоблинское серебро и не думало поддаваться. Она вспомнила, как сражалась с Тинегар в подвале Приливной зоны, вспомнила ценность самопожертвования. Боль – это пустяк. Спаси одну жизнь.

Оковы врезались в её правую руку, и Гермиона резко провернула её. Послышался резкий неприятный хруст ломающейся кости. Дикая боль ослепила её.

От неожиданности Мельд отшатнулся.

Гарри поднял палочку и указал ею на Мельда. В тот же миг зелёное существо, обвивающее его, громко зашипело и бросилось на Гарри. Он попятился, пытаясь сбросить с себя тварь, которая клацала на его груди дымящимися клыками. Потрясённый Мельд резко развернулся.

Гермиона рванулась ещё раз, пронзительно крича. Рука выше локтя освободилась, но ладонь и предплечье остались прикованными к кровати. Кровь хлынула алым фонтаном.

Но среди обломков её собственных костей показалась Ульна Ультима, запасная палочка Гермионы.

– Лаганн! Ступофай.

Заклинание Пронзающего бура расчистило путь, а самонаводящемуся заклятью оглушения даже не пришлось менять траекторию – оно попало Мельду прямо в грудь.