Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– Да. В этих людях было много добра или, если правильнее сказать, добрых намерений. Но даже тогда, в моей молодости, я смотрел дальше и видел больше, чем подобные им. Я понимал опасность магических артефактов, открытия путей в другие миры и привлечения их в наш собственный. Уже тогда меня мучил вопрос, почему никто не может понять урок атлантов, – Мельд с сожалением покачал головой. – О великой школе Хогвартс говорилось в пророчестве, воистину, только пророчество могло сплотить эту четверку, ибо что ещё, кроме великого триумфа или огромной опасности, было способно сделать это? Я попытался вмешаться. В интересы мира совсем не входил могучий оплот магического образования и исследований, и я хотел спасти всех нас, – мягко и без тени гордости сказал Мельд.

– Вы не справились и погибли, если верить истории, – сказал Волдеморт.

– Да. Но благодаря извесным предосторожностям я не исчез. И мои действия не остались незамеченными, – ответил Мельд. – Но это уже совсем другая история.

– Прекрасно, – усмехнулся Волдеморт, – Значит, ваша цель осталась прежней? Интересно, мистер Поттер всё ещё способен оценить иронию? Мистер Поттер? Вы там как, целы за этим контролирующим заклинанием?

– Это Прикосновение Леты, – подсказал Мельд, снова улыбаясь.

– Я читал о нём, – коротко бросил Волдеморт, – Так как, мистер Поттер, вы видите иронию?

– Да, Профессор, – сказал Гарри, снова закрывая глаза и обнимая руками живот. – Я здесь. И я понимаю иронию.

– И в чём же ирония? – полюбопытствовал Мельд.

– У нас с вами одна цель, возможно, даже одинаковые ценности, сэр, – сказал Гарри. – То есть, сейчас у меня единственная цель: служить вам как можно лучше, но раньше…

Мельд покачал головой и отмахнулся:

– Я понимаю, всё нормально. Вы пытаетесь сказать, что мы оба хотим спасти мир.

– И всё же, мистер Поттер, вы фундаментально не согласны. И это не вопрос истины и доказательств, не так ли? – спросил Волдеморт. – У вас одинаковая цель, но вы не согласны. И как же разрешилось это разногласие?

– Насильственно, – неохотно сказал Гарри, – В мой разум вторглись против моей воли.

Мельд с интересом переводил взгляд с Гарри на шкатулку и обратно.

– Я не понимаю подтекста в ваших словах, мистер Поттер, но я достаточно наблюдал за вашими приспешниками, чтобы понять, что вы не противник насильственных мер. В вашем подчинении есть люди, которые буквально всё своё время посвящают применению силы, стирая и заменяя воспоминания маглов.

– Используют когнитивный диссонанс в качестве оружия, – Гарри кивнул с ещё большей неохотой. – Но Профессор хочет преподать мне урок о власти, а не о морали.

– Понятно, – сказал Мельд. – Что ж, думаю, мы больше не можем тратить время. Довольно, – он поправил мантию и оглянулся по сторонам. – Вам не хватило духу покончить с этой угрозой – угрозой, которую вы по-прежнему зовёте «Профессор». Угрозой, которая смогла пробраться в ваше сердце и разум, даже находясь в заточении и будучи лишённой силы. Мир ничего не получит от жизни этого создания, но многое может потерять, – произнося это, Мельд не казался печальным, ликующим или безразличным. Скорее он излучал мирное спокойствие. – Вам есть что возразить, лорд Волдеморт?

– Вы примете доводы? – спокойно спросил Волдеморт.

– Я выслушаю всё, что вы пожелаете сказать, но я не передумаю, – сказал Мельд. – Простите. Вы слишком опасны, а ваша тюрьма слишком ненадёжна. Мои стремления не изменились со дня битвы в Алту-Алентежу, разрушенного мрамора Эштремоша, когда я повёл моего тараска и дементоров в великое сражение против четырёх титанов из пророчества. Ни гибель Ираклия Храброго в тот день, ни долгие годы после не изменили моей цели, к которой я стремился тысячами разных способов тысячи дней. Я не буду жесток и не стану давать вам ложной надежды. Ваша судьба определена, и она не изменится.

– Понятно, – сказал Волдеморт.

Волосы Гарри разметались, наполовину закрыв лицо. Несколько прядей прилипли к щеке, мокрой от слёз.

– Тогда позвольте сказать вот что, – проговорил Волдеморт со свинцовой серьёзностью. – Ещё не поздно.

Мельд улыбнулся, но ничего не сказал. Он слушал.

– Даже сейчас, – продолжал Волдеморт, – у вас есть возможность решить всё справедливо и мирно. Если вы снимете контроль с мистера Поттера и его маленьких друзей, он не станет мстить. Это поразительно и нелогично, но он будет хотеть работать с вами, вместе найти дорогу, ведущую вперёд. Он верит, что он герой, и считает, что герои всегда должны проявлять милосердие и искать ненасильственный путь. Его не беспокоит очевидное для нас с вами преимущество эффективности над милосердием.