Даже в это время года в Кхечеопалри было холодно. Из маленького деревенского храма вышел старик, он прикоснулся пальцами к ледяному колоколу, поплотнее закутался в старый платок и медленно побрёл прочь.

Через некоторое время он добрался до своего дома, такого же скромного, как соседские: всего из двух комнат и садика. В углу сада громоздилась горка сломанных сосудов из-под чанга. Мужчина кивнул в знак приветствия своей соседке, Дорджи, которая, закрывшись от ветра за низкой зелёной стеной сада, грелась на солнышке и готовила момо.

Старик зашёл в дом и некоторое время там пропадал, а затем подошёл к низкому забору между участками и вежливо обратился к Дорджи на сиккимском:

– Дорджи-ла, я собираюсь в небольшую поездку до Силигури. Меня не будет какое-то время. Не последишь за садом, пока я не дома?

Не успел он договорить, Дорджи уже согласно кивала и махала рукой:

– Конечно, конечно, какой разговор. Мы с тобой сто лет соседи, считай, что у нас общий сад. Но ты так редко уезжаешь! Надеюсь, ничего не случилось, умдзи.

– Нет, ничего. Просто мне надо в одно место, – с улыбкой сказал старик. – Дорога нелёгкая, да и путешествие не шибко радостное, но что поделать.

– Надеюсь, у тебя всё получится, умдзи, – улыбнулась в ответ Дорджи, добавляя ещё один момо к растущей горке.

– Спасибо. Я тоже надеюсь, – согласился мужчина и серьёзно кивнул.

– Давай сыграем в шатрандж, когда вернёшься… Ты так давно не учил меня уму-разуму, умдзи, – сказала она, переводя внимание на готовку.

– С удовольствием, – сказал мужчина и вернулся в дом, чтобы собраться.

≡≡≡Ω≡≡≡

– А разве мы уже не говорили, что, когда душа пользуется телом, исследуя что-либо с помощью зрения, слуха или какого-нибудь иного чувства (ведь исследовать с помощью тела и с помощью чувства – это одно и то же!), тело влечёт её к вещам, непрерывно изменяющимся, и от соприкосновения с ними душа сбивается с пути, блуждает, испытывает замешательство и теряет равновесие, точно пьяная?

– Да, говорили.

– Когда же она ведёт исследование сама по себе, она направляется туда, где всё чисто, вечно, бессмертно и неизменно, и так как она близка и сродни всему этому, то всегда оказывается вместе с ним, как только остаётся наедине с собою и не встречает препятствий. Здесь наступает конец её блужданиям, и, в непрерывном соприкосновении с постоянным и неизменным, она и сама обнаруживает те же свойства. Это её состояние мы называем разумением, правильно?

– Совершенно правильно, Сократ!

– «Федон», Платон (перевод С. П. Маркиша)

<p>36. Джаганнатха</p>

≡≡≡Ω≡≡≡

Замок Повис, Уэльс

16 мая 1999 года

Спустя две недели после нападения Беллатрисы Блэк

Впервые за всю весну день выдался таким тёплым. По зелёной поляне праздно ходил кругами павлин: ярко-синяя птица время от времени останавливалась и величественно расправляла свой цветной хвост, качая головой и надувая зоб. Возвращённые молча наблюдали за ним уже около десяти минут.