Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– А ты собираешься бросить вызов моей любимой тётушке Блэк, да?

– Да, чтобы защитить твоего дорогого братика Драко и всех остальных, – Гермиона пошевелила пальцами в перчатке и направилась к другой двери.

– Вообще-то, Гарри тоже приходится мне дальним родственником, как и половине тех грязных мерзавцев в комнате, – с улыбкой сказала Тонкс. – Все наши семьи тискались друг с другом тысячу лет.

– Великолепное наследие, – улыбнулась Гермиона, доставая палочку.

– Не умри там, грязнокровка! – крикнула ей вслед Тонкс.

– Взаимно, предатель крови, – ответила Гермиона и вышла из комнаты. Она перешла на бег, спеша к южному коридору.

Едва повернув за угол, она увидела аврора. Он стоял у выхода в южный коридор и накладывал руны. Скорее всего, руны баланса – в надежде нанести урон огненной химере Беллатрисы. Он не сбежал.

Смелый парень, подумала Гермиона и бросилась вперёд. Баланс его наверняка не спасёт, но может замедлить Беллатрису. Он готов умереть, чтобы выиграть для нас несколько минут.

Она подняла палочку, стараясь держать её на одном уровне во время бега, и резко махнула два раза влево:

– Лаганн! – А следом сделала выпад вперёд – Импедимента!

Первым заклинанием она сломила защитные чары аврора, вторым – опутала его ступни, и он заскользил к ней, перебирая ногами. Подбежав, она перепрыгнула его, одним мощным рывком преодолевая десять метров. В этот короткий миг она успела заметить выражение всепоглощающего благоговения на его лице – аврор Саламандер, она узнала его. Богиня сделала кувырок, приземляясь после своего броска, и её подошвы скрипнули по каменному полу. Остановившись в самом углу, она встала рядом с безжизненным телом второго аврора. Всё вокруг было красно-алым. Всё пылало Адским огнём.

За огнём стояла Беллатриса Блэк.

Её было трудно увидеть за химерой, лениво царапающей пол львиными лапами, под которыми камень пузырился, превращаясь в стекло. Но Беллатриса была там. Высокая женщина с выразительным подбородком и острыми скулами. На ней были чёрные кожанные штаны и рваная серая туника с поясом на талии. Одна из её рук была чёрной и выглядела неестественно: зачарованный протез. Беллатриса безумно улыбалась.

– Десять зелёных склянок стоят на стене, – громко пропела она. Голос звучал слишком звонко, слишком молодо для её возраста. Она наклонила голову и уставилась на Гермиону. Десятки углеродных нанотрубок блокировали ей путь… но они не выстоят и секунды под Адским огнём.

– Беллатриса Блэк! – прокричала Гермиона, – Я Гермиона Грейнджер! Я знаю, что ты пришла за своим Тёмным лордом… Позволь нам дать тебе то, что ты хочешь! – Она наклонилась над телом аврора, схватила его одной рукой и с силой толкнула вперёд, к переговорной.

– Десять зелёных склянок стоят на стене, – повторила Беллатриса и разразилась безумным хохотом.

– Слышишь меня? Ты понимаешь, что я говорю? – крикнула Гермиона. Она плотнее схватила палочку и сжала в кулак руку в перчатке.

– И если одна склянка упадёт в тишине… – сказала Беллатриса, делая жест свободной рукой. Огненная химера резко выпрямилась и приготовилась к прыжку. Замерцали узловатые чёрные линии, пронизывающие пламя, а висевшая на спине чудовища козлиная голова со сломанной шеей безвольно перекатилась на бок.

– Беллатриса!

– Уже девять зелёных склянок стоят на стене! – пронзительно закричала Беллатриса и снова взмахнула рукой. Химера взмыла в воздух, бросившись вперёд, к Гермионе, и ещё ярче разгораясь адским пламенем. Существо излучало такой жар, что нанотрубки разрушались, не успев с ним соприкоснуться: отчётливо слышалось быстрое стаккато, когда нити лопались. Химера пылала, трещала и превращала камень в стекло, несясь на Гермиону, и ничто не стояло у неё на пути.

И тут ведьму поглотили воспоминания.

Боль. Жар. Резкий сладковатый запах. Треск горящих волос. Ощущение собственного тела стало слишком далёким – остались только боль и паника. Она потеряла себя, хотя на каком-то уровне осознавала, что бьётся, кричит, осознавала, что Гранвиля больше нет рядом, о боже, Гранвиль погиб. Но всё ускользало. Мир исчезал. Она исчезала, сгорала, умирала. Остался только один уровень – темнота.

Гермиона не забыла, и когда время разделилось на череду отдельных мгновений, она ощутила, как желудок скрутило от страха. Она чувствовала, что готова закричать. Она уже ощущала поджидавшую её темноту.

Но в следующий миг всё прошло, она подняла палочку и с вызовом закричала, упираясь каблуками в пол так, что тот пошёл трещинами.