Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Воспользовавшись представившимся случаем, Гермиона сжала руку в перчатке в кулак, пробила им каменный щит насквозь и, высвобождая в этом движении один из зарядов, крикнула:

– Аквацем!

Из перчатки хлынула шипящая липкая пена, разбухая и заполняя коридор. Из-за каменного заслона, защищающего её от пенного потока, Гермиона ничего не видела, но она слышала бормотание заклинаний, приглушённое заполнившей коридор пеной.

Можно перевести дух. Это задержит Беллатрису на некоторое время. Гермиона успеет подготовиться, а Хиори доберётся до своей позиции. Гермиона и не надеялась, что битва закончена; даже если ей удалось застать Беллатрису врасплох и поймать в пену, существовал миллион способов выбраться.

– Вентус, – произнесла Гермиона, рассеивая ядовитый туман. Она сделала глубокий вдох и задумалась о вариантах.

Нужно было оставить Мантию себе и сказать, чтобы Хиори взяла с собой Саймона и Эстер, подумала она. Но она опасалась отправлять кого-либо в обход к северному коридору без маскировки, ведь очередная группа оборотней могла быть на подходе. Что сделано, то сделано, поздно. Ретроспективный детерминизм, будь он неладен.

Как мне подойти ближе? Она быстро перебирала варианты, пытаясь найти способ добраться до конца коридора раньше, чем Беллатриса успеет ответить. Метле недостаёт скорости, и на ней ты слишком уязвим. Что-нибудь взорвать? Глупо и непрактично, хотя в теории возможно. Связаться по пузырефону и попросить снять противоаппарационные чары по очевидным причинам тоже нельзя (к тому же это не так просто).

Пена шипела и тугими серыми пузырями прорывалась через дыру в каменном щите. Послышался треск, усиливающийся с каждой секундой. У неё оставался ещё один пенный заряд, может…

Стоп, нет, это безумие.

Но она не нашла доводов, почему это могло не сработать, да и лучших альтернатив не имелось, к тому же требовалось покончить со всем этим поскорее, пока не пострадало ещё больше людей… Так что…

Гермиона развернулась и ударила золотым кулаком по каменной стене позади неё. Она вырвала кулак из углубления, рассыпая каменную крошку, сняла перчатку и нажала на внутреннюю часть одного из суставов, убирая использованный пенный заряд в карман. Она достала из кошеля воздушный заряд и вставила в освободившееся место – рядом со вторым таким же. А затем поместила перчатку в проделанную в стене дыру: отверстие смотрело на противоположный конец южного коридора, где Беллатриса всё ещё разбиралась с пеной.

Треск слышался совсем близко, и было уже невозможно дышать из-за едкого запаха – шла какая-то химическая реакция. Неужели Беллатриса смогла каким-то образом поджечь пену?

Ответ последовал через несколько секунд, когда каменный щит Гермионы начал тлеть. Его верхушка плавилась, по всей поверхности начали появляться дыры, и Гермиона увидела плотный жёлтый туман, пожирающий камень. Похоже, Беллатриса превратила пену в переносимую по воздуху кислоту.

Как поразительно удобно.

– Буллеско, – сказала Гермиона, окружая голову пузыреголовым заклятьем. Время для… ну, чего-то. Она прислонилась спиной к перчатке и подняла палочку, – Вентус! Вентус! Кэво!

Два порыва ветра отбросили кислотный туман обратно к Беллатрисе. Очевидная контратака, что означало очевидную ловушку – из тумана вырвались две Бертрамских молнии, тусклый жёлтый отблеск которых скрывали облака кислоты.

Но Гермиона уже активировала два воздушных заряда перчатки. Сжатый воздух, освободившись из расширенного пространства, пронёс её над коридором и мимо проклятий, больно ударив о потолок и заставив неловко перекувыркнуться. При этом она потеряла Беллатрису из виду, но заметила, как жёлтый кислотный туман со вспышкой исчез – заклинание стирания следов.

Гермиона со всей силы ударила ногой по щитам Беллатрисы. Её лодыжка при этом опасно вывернулась, и она упала, широко раскинув руки и сильно ударившись головой о камень. Глаза Беллатрисы были широко раскрыты от удивления, гнева и безумного возбуждения. Её искусственная рука, аккуратно сжимавшая палочку тремя пальцами и целившаяся прямо вперёд, опустилась, указывая на Гермиону.

– Авада…

Гермиона ударила здоровой ногой по деревянной руке Беллатрисы. Удар был таким сильным, что сломал бы человеку руку, но изящный деревянный протез с замысловатыми гибкими шарнирами лишь откинуло назад.

– Гадкая тупая мразь, – прошипела Беллатриса, отпрянув назад, чтобы выйти из зоны досягаемости.

Гермиона встретилась взглядом с ведьмой, в глазах которой блестело лихорадочное безумие. Но кроме этого она увидела кое-что ещё, и её сердце сжалось: за этим взглядом скрывалась бесконечная бесплодная пустота.

Покинула Азкабан, но так и не Вернулась. Твой Азкабан всегда с тобой.

То был момент осознания. Момент промедления.