Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Даже когда его внимание сфокусировалось вовне, на других государствах, и он направлял хаотичный бардак тысячи несопоставимых интересов в русло собственных целей, Гарри был уверен, что у него всё под контролем. Первое время было трудно: он боялся, что Вестфальский Совет поведёт себя слишком иррационально: в тот момент беспрестанный барабанный бой брошюр и речей Драко мог создать коалицию серьёзной силы. Но этого не произошло. Обе Америки решили присоединиться к Договору сохранности жизни, который уже подписала половина Африки и большая часть Европы, в то время как Каппадокия, Кавказ, Россия и государства Савада оставались его полезными идиотами. Они были международным аналогом фракции Малфоя и Благородных: авторитетные и достаточно громкие, чтобы казаться угрозой, но недостаточно сильные, чтобы представлять угрозу.

Гарри годами выполнял тончайшую работу, невидимой рукой создавая себе врага, чтобы Благородные стали в итоге голосом международной коалиции на грани войны.

А Гермиона Джин Грейнджер завалила всю операцию одним взмахом своей божественной руки. Всего за полторы недели. Потому что ей действительно не всё равно и она думает, что поступает правильно, так что Гарри пришлось развязать ей руки, чтобы сохранить лицо.

Гарри знал, что рано или поздно это случится. Но чтобы так быстро…

Он вздохнул и отодвинул бумаги и пергаменты. Маленькая читательская комната X была ими завалена. Они были приколоты к пробковым полосам на каменных стенах, а всё, что не поместилось, собиралось в кучи на всевозможных поверхностях: на золотых додекаэдрах, медленно идущих часах и прочих устройствах сигнализации. Графики, диаграммы, списки, заметки, напоминания по большей части были покрыты пылью и испещрены отрывистыми заметками, сделанными механическим карандашом. И все они в данный момент были бесполезны.

Гарри потёр глаза. Давным-давно он осознал, насколько слабы его навыки рационалиста. Человеческие существа представляют собой ценный ресурс, поэтому один из самых серьёзных навыков любого человека – по крайней мере кого-то амбициозного – это способность предугадывать действия других людей. Именно в этом и заключался секрет могущества Волдеморта, а не в уме или хитрости. Древнее наследие Салазара Слизерина, виртуозное планирование, нечеловеческие способности на поле боя – всё это блекло по сравнению с умением Волдеморта предсказывать поведение других людей. А Гарри… ну, Гарри старался изо всех сил, но всё время переживал, что недостаточно хорош.

Так много зависело от действий одной женщины.

Гарри встал и подошёл к шкафу. Он вытащил оттуда удобный махровый халат и несколько секунд обдумывал, в чём хочет провести вечер. Он решил, что в мантии волшебника. Магловская одежда всё больше ощущалась… официальной и обязывающей или вроде того. Он прикоснулся палочкой к халату и начал трансфигурацию.

А может дело в том, что выбор магловской одежды напоминает мне о маме и папе, о времени, когда я впервые начал настаивать на том, что сам буду выбирать себе наряд. Мне было пять, я выбрал комбинезон и носил его везде, наверное, недели две. Он вспомнил, что в этом был свой смысл. «Видишь, мама? Мне не нужно искать сочетающиеся вещи или надевать новое, чтобы идти в школу или к бабуле. Это более разумно.»

Он улыбнулся этому воспоминанию, и тут же внезапно почувствовал острое сожаление. Халат в его руках на мгновение стал расплывчатым, но Гарри быстро заморгал и закончил трансфигурацию. Простая официальная чёрная мантия, подходящая для встреч с важными людьми. Он прочистил горло и приложил правую руку в перчатке к одеянию. Он прижимал Камень Постоянства к мантии какое-то время, а когда тот едва различимо сдвинулся. Гарри переоделся.

Нужно собраться с мыслями, подумал он. По крайней мере, утро в клинике прошло достаточно легко… благодарные пациенты, компетентные целители, и все авроры на своих местах. Всё это оставило его в хорошем расположении духа. Сейчас ему предстояло встретиться с Гермионой и некоторыми её Возвращёнными с их зловеще пустыми глазами. Ему будет ужасно неловко, но он действительно ждал этой встречи. Прошло две недели после того, как Гермиона сказала, что раскусила его игру, и решила всерьёз взяться за Благородных. От этой мысли он снова невольно улыбнулся. Она была важной частью его жизни, и ему было тягостно без её советов.