Осмотревшись по сторонам, отчасти чтобы отвлечься от их многозначительного молчания, я осознала, что Мэйгар действительно отсутствовал. Все ещё являясь моим официальным телохранителем, он никогда не упускал возможности поприсутствовать при приземлении и прочитать мне лекцию на тему исключительной глупости того, как я позволяю, чтобы меня видели за стенами лагеря.

Однажды я бы с удовольствием сказала Ревику, насколько эти двое похожи.

— Серьёзно? — сказала я. — Где он? Он болен?

— Он отправился в Каир, Мост, — сказала Чандрэ.

— Каир? — я удивлённо повернулась к ней. — Зачем?

— Кто знает? — Чандрэ пожала плечами. — Скатертью дорожка.

— Может, Ревик по нему соскучился, — Касс криво улыбнулась.

Последовало молчание, наполненное лишь стихающим гулом вертолёта. Затем я издала невольный сдавленный смешок. Джон и Чандрэ захохотали вместе со мной, и даже Йерин, который редко понимал наш юмор, улыбнулся этой шутке.

Встреча с Мэйгаром доставит Ревику такую же радость, как если бы его обмакнули в немытый резервуар канализации. Голышом.

Глава 3

Фигран

Фигран плывёт. Видит сны… он создаёт вещи своим сознанием.

Диссонанс звучит в перекатывающихся волнах, пустых мечтах, ранее сдерживаемых одной или несколькими запертыми дверьми. Он строит особняки в своём сознании.

Он строит и строит…

Пирамиды больше нет.

Он пытается почувствовать. Он прикладывает усилия…

Клочки сознания искажаются и извиваются, словно мёртвые цветы сквозь облачные призраки света. Они принадлежат ему, эти облака, и все же их непосредственная связь с ним ускользает от него. Освобождённая от уз тел из мяса и костей, освобождённая от Пирамиды, толпа застывает над оставшейся формой.

Они приносят… нервозность.

Что-то в этой толпе пугает его.

Он видит тени. Он видит их и задаётся вопросом…

Стены пропали. Часть его разума, застрявшая в бледном искажённом теле внутри дрейфующего металлического конуса, находит это печальным.

Его отца больше нет. Галейта больше нет.

Фигран спит. Проносясь сквозь тёмную красоту ночи и её бесконечный ковёр звёзд, он дремлет и бездействует. Опасности таятся буквально на расстоянии вытянутой руки, в другой темноте, такой глубокой, что он не может представить себе её глубины. Там таится боль и нечто худшее. Это не та подобная материнской утробе тьма, где он видит сны, а тьма безмолвия, смерти.

Конца бытия.

Голос шепчет, напоминает ему, заставляет сомневаться, задаваться вопросами…

Но с ним все хорошо.

С ним, перенёсшим страдания и искупление, содержащим в себе больше света, ума и воображения, чем тысяча обычных… с ним все хорошо.

Бог наблюдает за его шагами.

Он видел, как Бог его выделяет.

***

Глубоко внутри подвала дома в горах Баварии мужчина рылся в стопках документов и матерился.

Бумаги окружали его толстым расползающимся кольцом. В камине горел огонь, и он периодически скармливал ему пачки тех бумаг, которые он уже счёл бесполезными, или которые просто раздражали его своим монотонным бюрократическим повествованием.

Он наблюдал, как краешки становятся черными, затем скручиваются и морщатся перед тем, как вспыхнуть пламенем. Он держал их до тех пор, пока огонь почти не обжёг его.

Как и большинство людей, Галейт считал каждый момент своей жизни достойным запечатления, так что сортировка немногочисленных ценных вещей от шлака оказалась сложной и трудоёмкой задачей. Серьёзно, Галейту самому надо было стать нацистом, с такой-то нарциссичной зацикленностью на документации собственной жизни.

Но что есть, то есть, и Териану оставалось лишь копаться в этом и надеяться, что его тщательные поиски принесут плоды.

Данная конфигурация тела/личности Териана некогда была ещё одним номером в длинной цепочке. Однако, поскольку Галейт убил большинство его тел, Териан перенумеровал то, что осталось.

Теперь это тело стало Терианом-3.

Тело обладало скандинавской внешностью и достигало 195 см в росте. Когда приходилось притворяться человеком, его идентификационные карты приписывали ему возраст немного моложе 30 лет. Но он не был человеком. Он был видящим с рангом намного выше среднего и примерно 120-летним телом.

Лишь горстка его прежних версий осталась в материальной форме.

Изначальная копия не выжила — как и первая четвёрка. Те ранние прототипы все оказались разрушены, когда его наставник и друг на протяжении восьмидесяти с лишним лет, создание, некогда известное как Галейт, иногда — как Дэниэл Кейн или Родерик Бирманн или даже как Рабан Новотны, решил истребить большинство тел, являвшихся Терианом.

Коллеги Териана теперь работали над тем, чтобы исправить эту проблему.

И все же даже самый оптимистичный сценарий говорил, что на это уйдёт время. Много времени.

Реальность же заключалась в том, что без Пирамиды это могло оказаться и вовсе невозможным. Если он не найдёт способ отстроить сеть заново, возможно, ему придётся существовать в таком фрагментированном и нескоординированном состоянии, пока его последнее тело не умрёт от естественных или насильственных причин.