Читаем Щит полностью

Для людей она включает в себя сражения за земли и права торговать, потенциал получить больше маленьких бумажек, которые будут означать, что больше людей захотят секса с ними, и они смогут произвести впечатление на совершенно незнакомых людей.

Однако для кого-то вроде меня и всех видящих, с которыми я работаю, эта война — всего лишь изобретение разума безумного видящего. Безумного видящего, который ненавидит людей и хотел бы, чтобы все они исчезли. Безумного видящего, которого я приставила к власти в стране, способной развязать войну со всеми остальными, просто выкрикивая эмоциональные слоганы.

Другие видящие говорят, что это не моя вина.

Однако я ни капли не верю в это. Моё сердце болит, но недостаточно. Я онемела, просто не в состоянии чувствовать столько, сколько должна.

«Сэр? Вы видели достаточно?»

Я поворачиваю голову, моё сознание все ещё разделено. Я сосредотачиваюсь на его лице, смотрю, как оно мелькает со светового на физическое, с позитива в негатив…

И я теряюсь.

Мой разум щелкает обратно.

Я выхожу из Барьера. Моё сознание возобновляет движение в реальном времени…

***

…Звук взорвался всюду вокруг меня.

Над головой шумели вращающиеся лопасти вертолёта, бившие по воздуху и кружившие в оглушительном ритме, словно длинные металлические крылья, то заслонявшие солнце тенью, то открывавшие его обратно. Волосы хлестали меня по лицу.

Я встретилась взглядом с пилотом — высоким видящим китайской наружности, которого звали Тензи.

«Мы слишком близко», — послал он извиняющимся тоном.

Я выругалась, разозлившись из-за того, как просто меня вытащить.

Мне нужно освоить навык находиться в обоих местах разом.

Некоторое время, каждый день работая с Йерином и Мэйгаром, я, кажется, добивалась прогресса. В последнее время я зашла в тупик, ударившись о стену, которую, казалось, никак не могла преодолеть. Я могла держаться одновременно в двух местах, если никто меня не беспокоил и ничто меня не пугало.

А значит, если всего лишь держаться подальше от всего мира и всех людей, то все будет замечательно.

Иногда, как например, сейчас, я могла удерживать разделение на несколько секунд отвлечения.

Иногда я вообще никак не могла это сделать.

Особенно раздражало замечать это в сравнении с моим вышеупомянутым мужем, Дигойзом Ревиком, который мог разделять сознание на четыре-пять задач, держать внимание сосредоточенным на каждой из них в разной степени, и делать это, кажется, так долго, как ему вздумается.

«Высокочтимейший Мост, — вежливо послал Тензи. — Мы не можем оставаться».

Я пренебрежительно махнула рукой на манер видящих.

«Давай продвинемся немного дальше», — послала я.

«Нет, Высокочтимый Мост».

Я обернулась, приподняв брови. Откровенного «нет» я в последнее время не получала.

Мысли Тензи оставались упрямыми. «Сэр, мы должны возвращаться, — он удивил меня, улыбнувшись. — Вы обещали, Высокочтимая. Вэш сказал напомнить вам. Он говорил сказать вам «никаких ещё раз». Если вы будете настаивать и спорить, я имею разрешение посчитать ваши суждения иррациональными и доставить вас обратно по своему усмотрению».

Я невольно рассмеялась.

— Высокочтимая, как же, — проорала я, заглушая шум лопастей.

И все же ему удалось рассмешить меня — непростой подвиг в эти дни. И хоть он перебарщивал с вежливостью, у него имелась своя голова на плечах.

Посмотрев вниз через плексигласовое стекло, я своим уже физическим зрением наблюдала, как пылает огонь. Я сосредоточилась на линии дыма среди деревьев.

Громкий свист нарушил мои мысли.

Тензи дёрнул в сторону ручку управления, похожую на джойстик, и переставил ноги на педалях, чтобы противодействовать вращению. От резкого рывка в сторону мой желудок совершил кульбит. Когда мы потеряли высоту, я схватилась за край двери вертолёта, мельком заметив что-то, просвистевшее мимо нас, когда вертолёт нырнул вниз. Что бы там ни было, оно двигалось громко и быстро.

«Они стреляют по нам, сэр», — послал Тензи.

«Я уже догадалась». Я широко улыбнулась, и он удивил меня, улыбнувшись в ответ.

— Ладно. Вези нас обратно, — сказала я вслух. — Ты выиграл. В этот раз.

Он уже разворачивал нас и набирал скорость. Мы поднялись над лесным покровом и направились к заснеженным горам на юго-западе.

Я оставалась на прежнем месте, стискивала дверцу и смотрела в почти полную темноту. Держась за ремень, удерживавший меня на сиденье, я наблюдала за вспышками небольшого орудийного огня, освещавшими тёмную массу под верхушками деревьев.

Затем мы накренились, быстрее устремляясь в сторону границы с Индией.