Я помню гибель своих родителей. Но что касается того, как я очутился в той гнетущей тюрьме в Сиккиме, у меня нет никаких воспоминаний. У меня остались смутные воспоминания о Первой мировой войне, но должно быть, я был слишком молод, чтобы сражаться. Тот период помнится размыто, обретает ясность только тогда, когда я начал учиться у Вэша в двадцать с лишним лет».

Териан пролистал вперёд несколько страниц.

«Пока что Галейт хочет держать того, другого, в неведении. Кажется, тот не в восторге, что его отослали. Он странный, этот Териан. Я не знаю, то ли он откровенно безумен, то ли он самый умный видящий, которого я когда-либо встречал. Галейт говорит мне, что на деле он смесь и того, и другого».

Териан перечитал последнее предложение, нахмурившись ещё сильнее.

Он полистал мятые страницы вперёд, затем назад. Даты записей начинались с недель, посвящённых первым тренировочным сессиям Галейта и Териана, и до 1950-х годов, то есть намного позже того времени, когда он стал полноценным членом сети видящих-Шулеров

Так кто принёс эту записную книжку обратно сюда?

Бросив ещё несколько расколотых дров в огонь, Териан уселся перед пламенем, скрестив ноги.

Пролистав мятые странички до самого начала записной книжки, он принялся читать.

Глава 4

Лидер

— Мост! Эй, Мост! — видящий в дверях радостно замахал своему другу. — Вон там! Она там. Ты её видишь? Она прямо там!

Его голос заглушил болтовню в бильярдной, выдернув меня из собственных мыслей настолько, чтобы тупо уставиться в его сторону.

Мы сидели в одном из захолустных баров Сиртауна, на краю склона холма с видом на тот участок долины, где находился человеческий монастырь и школа. Нижний этаж занимало интернет-кафе и магазин, который продавал все, от туалетной бумаги до бисквитов в шоколадной глазури и футболок с надписями на прекси для туристов.

На многих из них также красовалось лицо Вэша — а теперь, к сожалению, и моё тоже.

Верхний этаж был довольно скудным, а значит, сюда заходили в основном местные и эмигранты, но мало туристов. Мне нравилось проводить здесь время с Джоном и Касс, когда нам просто хотелось посидеть где-нибудь и выпить пива. В лагере Вэша алкоголя не водилось, а большинство других баров были такими людными, что толпа обступала меня в ту же секунду, как только я входила внутрь.

Кто-то давным-давно выкрасил стены бара на верхнем этаже в лимонно-жёлтый цвет.

К счастью, с тех пор краска выцвела и теперь щеголяла подтёками на задней стене, справа от древнего с виду бара. Сам бар казался смутно европейским, и возможно, когда-то был дорогим. Стойка, выполненная из соснового дерева, состояла из покорёженных полок с бутылками и зеркалом с замысловатой резьбой по металлу с краёв.

От ямок в полу бильярдные столы пошатывались прямо во время игры, но местные все равно наблюдали за двумя столами. Постеры Далай Ламы и изображения солнца и меча покрывали две основные стены.

Моя фотография стояла на самом баре, но она была довольно маленькой и не беспокоила меня.

Лампы над головой лениво качались по кругу всякий раз, когда кто-то в эспрессо-баре под нами хлопал дверью.

— Мост! Эй, Мост! Высокочтимая и Священная!

Не успев остановить себя, я повернулась лицом к мужчине у двери.

Мой взгляд в его сторону заставил его просиять ещё сильнее — и в любом случае, уже поздно. Каждый видящий и человек в помещении уставился на меня. Те, кто не заметил меня в толстовке и джинсах, теперь окинули меня повторным взглядом с таким же удивлением.

Покосившись на Джона и Касс, которые сидели со мной за баром, я мысленно вздохнула, а Джон рассмеялся.

— Он такой деликатный, — сказала Касс, потягивая пиво. — Прям неприметный как ниндзя.

Джон широко улыбнулся, наклоняясь ко мне.

— Как думаешь, он хочет твой автограф, Эл? Или просто потрогать тебя? Зарядиться магией Моста?

— Ага, — сказала Касс. — Я слышала, «конец света» в этом году на пике моды.

— Может, ты просто чихнёшь на него? — предложил Джон.

— Или пукнешь, — добавила Касс. — Учитывая, сколько момо[1] ты слопала утром, это может вырубить бедного парнишку на месте.

Я невольно фыркнула.

— Вы оба просто умора.

Я сделала глоток пива, которое тянула уже больше часа. Покосившись на просиявшего видящего, быстро направлявшегося в нашу сторону, я поводила кружкой по кругу, затем приняла решение и соскользнула со стула.