Читаем Щит полностью

Несколько часов спустя я проскользнула в щель между ткаными шторами, занавешивавшими вход в просторную комнату с бамбуковым потолком.

Картина синего солнца и меча во всю стену встретила меня вместе с деревянным алтарём, уставленным свечами и медными изображениями различных богов и богинь, которые составляли пантеон видящих. Множество золотых гобеленов, украшенных замысловатой синей, золотой и белой вышивкой, висели по обе стороны. За алтарём открывалось окно на Гималаи, которое все ещё казалось мне нарисованным пейзажем.

Первым я увидела Вэша, который сидел, скрестив ноги, перед каменным камином по другую сторону алтаря. Он улыбнулся, увидев меня.

Его похожие на монахов ученики с ровными лицами не улыбнулись.

Касс и Джон добрались сюда наперёд меня, как и Чандрэ. Они все сидели у дальней стены возле ряда более молодых разведчиков, во многих из которых я узнала друзей Мэйгара. В отличие от учеников Вэша они носили уличную одежду, многие были густо покрыты татуировками.

Я заметила видящего, который повалил меня на пол бильярдной. Он наблюдал за мной через всю комнату. В серых глазах светилось любопытство.

Конечно, я спросила, кто он такой, перед тем как прийти сюда.

Ответ удивил меня, и не только потому, что я слышала о нем. Его звали Балидор, и я впервые услышала это имя от Ревика на корабле, на котором мы плыли между Ванкувером и Россией.

Балидор являлся старшим разведчиком Адипана — загадочного и элитного коллектива разведчиков, верных Семёрке. Представители Адипана были легендами — своего рода священными монахами-воинами, которые действовали и обучались втайне, и членство в их рядах было в высшей степени эксклюзивным. Большинство видящих из Адипана отбирались для вербовки вручную, ещё в детстве — на основании их потенциального ранга видящего, а также по другим различным чертам света и характера, известным только избранным.

Обычно они действовали тайно, из убежища где-то в Памире. Очевидно, годами они действовали больше согласно мифу, но в последнее время, если верить Йерину, они стали визуально более активными в мирах людей и видящих.

Ревик немало расхваливал их во время наших тренировочных сессий. Он отдельно упоминал именно этого мужчину, выставляя его своеобразным супергероем видящих.

Его звали просто Балидор. Без кланового имени.

Все в Адипане отказывались от клановой принадлежности, когда вступали в их ряды. Их кланом становился Адипан.

Согласно Дорже и Йерину, Балидор только-только приехал в Сиртаун, но его люди тайно охраняли меня на протяжении недель. Теперь он опустился перед Вэшем на одно колено и замер, наполовину подняв ладонь в жесте.

Я чему-то помешала.

«Вовсе нет, Высокочтимейший Мост, — вежливо послал Балидор, поднимаясь с колена. Он жестом показал мне подойти и обезоруживающе улыбнулся. — Мы ждали тебя. Я всего лишь хотел выказать своё почтение».

Я кивнула.

— Я понимаю. Я могу подождать, пока вы закончите.

— Нет необходимости, — сказал он, делая шаг назад.

Услышав, как он говорит по-английски, я осознала, что сама использовала этот язык. Большинство видящих в Азии не знало английского. Опешив, я лишь ещё раз кивнула.

Балидор напоминал человека средних лет, что говорило мне, что он наверняка перевалил отметку в четыреста лет. И все же нельзя знать наверняка. Чандрэ с виду казалась мне двадцати с небольшим лет, но от Мэйгара я узнала, что ей больше двухсот лет — в два раза старше Ревика, хотя Ревик выглядел на тридцать.

Однако, согласно Мэйгару, Чандрэ выглядела молодо для своих лет. Я думала обо всем этом, приближаясь к ним, и удивилась, увидев улыбку Балидора.

«Так и есть», — послал он.

Он с кивком улыбнулся Чандрэ, которая посмотрела на меня и закатила глаза с выражением «Ну спасибо».

И все же я понимала, что это её не волновало. Ей все равно не нравились парни.

Чандрэ фыркнула. Я видела, как губ Балидора касается лёгкая улыбка, а затем его взгляд проследил за Чандрэ до Касс.

А от него ничего не ускользало, от этого Балидора.

— Итак, — сказала я, прочистив горло. Я перешла на прекси, язык видящих. Как я уже говорила, большинство видящих не говорили по-английски. Однако мой прекси все ещё оставался плохим — если верить Мэйгару, мой акцент просто «комичен». И все же я могла понимать большую часть сказанного, особенно с фоновой помощью Вэша.

— Мы можем начать? — сказала я.

Балидор склонил голову, садясь обратно и присоединяясь к кольцу видящих, сидевших со скрещёнными ногами.

Все они выжидающе смотрели на меня.

Я кивнула Балидору, и все взгляды метнулись к нему. Он поклонился мне в знак благодарности. Мне пришлось подавить желание махнуть ему рукой в жесте «ой да приступай ты уже к делу».

Формальности для видящих играли большое значение.

Слегка улыбнувшись, он повернулся к остальной группе.