Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Первого из их эмиров, который упоминается в устной традиции и преданиях, звали Мирза-бек б. эмир Мухаммад. Некоторое время он был правителем Бане. Он взял себе в жены дочь правителя Арделана Бига-бека. Он обнаружил полную независимость власти и под конец поссорился и стал враждовать с Султан 'Али-беком Ганлиджем из-за дочери Бига-бека. Султан 'Али-бек поставил на правление в Бане своего брата Катнамаш-бека и изгнал Мирза-бека из [той] области. Мирза-бек обратился за покровительством к Бига-беку и с помощью вышеупомянутого изгнал Катнамаш-бека из вилайета и утвердился на правление. Когда же в положенный природою срок он распростился с этим бренным миром, после него осталось пять сыновей: Будак-бек, Сулайман-бек, Гази-хан, эмир Мухаммад и Угурлу.

Будак-бек б. Мирза-бек

После смерти отца он взялся за дела правления. После нескольких лет его власти его братья эмир Мухаммад и Угурлу, которые появились на свет от другой матери, выступили против него и изгнали его из вилайета. Будак-бек обратился к покровительству /322/ шаха Тахмасба, чтобы, получив от него помощь и поддержку, вернуться в [свои] наследственные владения. [Но скачущая] о двух конях губительница наслаждений [смерть] напала на него и в городе Казвине похитила ценности его души.

Сулайман-бек б. Мирза-Оек

После смерти его брата Будак-бека диваном шаха Тахмасба ему было пожаловано звание эмира Бане. Наместнику Мераги Йул-Кули-беку, сыну Айдин-ага зулкадра было поручено оказать Сулайман-беку содействие и утвердить в должности эмира Бане. Повинуясь приказу, Сулайман-бек с помощью вышеупомянутого приступил к управлению Бане.

Около двадцати лет управлял он теми районами и, поскольку был человеком справедливым и благочестивым, сложным делам эмирата и запутанным вопросам власти выказывал пренебрежение. Дочь свою он отдал в жены своему племяннику Бадр-беку и добровольно отказался от власти в его пользу. Два раза он предпринимал паломничество к двум славным святыням — да возвеличит господь их уважение и почитание! В последний раз он поселился при пречистой могиле и лучезарной гробнице его святейшества благодетеля рода человеческого — да пребудет благословение Аллаха над ним и святым родом его! — и избрал местом обитания пресветлую Медину.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

О курдских эмирах Ирана

[Часть] состоит из четырех параграфов

На скрижалях повествования историки начертали красноречивым, рассыпающим перлы пером [своим], что все курды Ирана делятся на три группы: сийах-мансур, чигини и зенгене. [Согласно тому] что известно на основе предания и что упоминается устной традицией, родоначальниками их были три брата, которые происходили из Луристана, а по другой версии — из [племени] гуран или Арделана. Ради служения государям Ирана оставили они свое отечество и родные места и удостоились скорого возвышения. Все три /323/ брата достигли степени эмира, и те люди, что собрались под их[918] знаменами, стали называться по их имени.

Названия остальных курдских племен Ирана, которые состоят на службе при эмирах и султанах, таковы: лек[919], зенд[920], рузбахан, матилидж, хасри, шахразули, мазйар, гилани, аминлу, мамлуй, гедж[921], гурани, зикти, каладжир, пазуки, баби, чемишгезек, арабгирлу и другие. Из них четыре племени: пазуки, чемишгезек, арабгирлу и баби с давних времен имеют в своей среде эмиров и благороднорожденных[922], которые правят согласно праву наследования. Остальные двадцать четыре курдских рода проживают в Арранском Карабаге и известны под общим названием игирми-дорт[923]. Во времена шаха Тахмасба среди того народа должность эмира была препоручена некоему Ахмед-беку Пуртал-оглы, дабы в пути и дома, в мирное время и во время военных действий он имел при себе около тридцати тысяч всадников[924].

В Хорасане есть еще курдское племя, которое называют гил[925]. В правление шаха Тахмасба управление им было поручено некоему Шамсаддин-беку. В Иране множество и неизвестных курдских племен, перечисление которых заняло бы много времени, а потому мы от него воздержались. Хвала, господу, которому мы поклоняемся!

ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ

Об эмирах [племени] сийах-мансур

В 960 (1552-53) году шах Тахмасб, оказывая особое внимание одному из сыновей эмиров этого племени — некоему Халил-беку, поименовал его Халил-ханом, даровал ему титул эмира эмиров над всеми курдами в Иране и поставил его главою двадцати четырех курдских племен, за исключением аширата сийах-мансур и тех курдов, /324/ которые имели своего эмира. [Шах Тахмасб] пожаловал ему область Султанийе, Зенджан[926], Абхар[927], Зарин-камар и несколько других округов, расположенных между Азербайджаном и Ираком, и повелел собрать под своим знаменем около трех тысяч курдских конников, поселиться между Казвином и Тебризом и заняться охраной путей и границ.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги