Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Великодушием он напоминал Хатама и мужеством — Рустама, неизменно похищая у себе равных и подобных клюшкою смелости мяч превосходства. Под конец дело дошло до того, что, вознамерившись ослушаться и желая явить неповиновение, он отобрал вилайет Ларджан[839] у аширата зарза, Сиви и Машйягерд — у [племени] соран и Солдуз[840] — у кызылбашей. [Пир Будак] построил крепость Маран[841] и своим приказом назначил мирлива. Добром и силой он подчинил себе ашираты мукри и бане[842], забрал у правителя Арделана область Шахрбазара и присоединил к своим владениям. В окрестлежащих районах он назначил несколько эмиров санджаков, и даровал им барабан и знамя. Он завладел подчиненной Багдаду областью Киркука и передал управление теми районами одному из своих мулазимов.

В [делах] власти ввел он некоторые новшества, и никому из правителей Курдистана не удавалось достичь подобного положения. Так, он предназначал себе [в жены] дочерей своих эмиров и начальников и по соблюдении необходимых свадебных обычаев, как то достойно и подобает эмирам и знатным, /281/ в день заключения брачного договора и проводов невесты в дом жениха девушку с приданым и имуществом, так чтобы никто об этом не знал, отдавал в жены одному из своих ага.

Его брату по имени Рустам пришло на ум устроить на него покушение. Один из друзей тайно оповестил его об этом, и во время похода на [племя] заза[843] [Пир Будак] убил Рустама и мятежников, что выступали с ним в том деле заодно. Желая завоевать вилайет Сорана, он двинул войско на эмира Саййиди, сына Шах 'Али. Эмир Саййиди, будучи не в силах оказать ему сопротивление, оставил свою резиденцию, укрылся среди лесов и гор и выжидал удобного случая. После этих событий Пир Будак, являя гордость и самонадеянность, со считанным числом преданных ему людей отправился в местечко под названием Хазубийан, чтобы там погулять и заняться охотою.

Случилось так, что там оказался мир Саййиди. Подобно неожиданной беде он появился из засады. Пир Будака и его спутников перебили, так что ни одна живая душа не спаслась из той лютой бездны. Стихотворение:

Мне ведомо, что сопутствуемый удачей и счастьемСтал ты в [этом] мире обладателем короны и трона,Благодаря [своим] завоеваниям ты сравнялся с Фаридуном,[Несметностью] сокровищ и золота превзошел Каруна,Подобно солнцу в апогее благоденствия,Вознес ты знамя могущества,Одно [твое] слово — и весь мир твой,Ты Сулайман и венец твой достигает небес —Не [только] такое, [не знающее себе] равных, величие —Все в конечном счете обращается в ничто.

Курдские поэты слагали стихи, воспевая проявленное им мужество и великодушие. [Поныне] певцы в меджлисах правителей распевают [о нем] песни и элегии, сочиненные на манер того народа.

/282/ Поскольку после [Пир Будака] потомков мужского пола не осталось, должность правителя утвердилась за его племянником Будаком, сыном Рустама. После двух лет его неудачного правления нукеры и знать отказались ему повиноваться, и от огорчения он умер. [С ним] закончилось правление того рода, и [власть] перешла к их нукерам.

Первым, кто после гибели той семьи стал правителем Бабана и воссел на трон правления, является Пир Назар б. Байрам. И был он мужем, наряженным в убранство великодушия и мужества. Красота его нрава вызывала у подданных и служилого сословия удовлетворение и одобрение. Благодаря его необычайной справедливости раийяты и благородные почивали на ложе спокойствия и безопасности, свободные от всех забот. Силою он завладел округом Кифри[844], относящимся к обители ислама — Багдаду, и включил в вилайет Бабана. После него вилайет был поделен на две части.

После смерти Пир Назара б. Байрама вилайет Бабана поделили между собой и стали его владетелями некий Сулайман! и мир Ибрахим[845]. Оба они были ставленниками Пир Будака, и в свое время он поставил их эмирами санджаков. Долгое время они следовали в отношении друг друга путем уважения и искренней дружбы, но позднее благодаря наущениям зложелателей любовь и дружба меж ними сменились враждою и ненавистью. В конце концов Сулайман убил Ибрахима и часть вилайета, за ним закрепленную, присоединил к своему княжеству. Когда прошло пятнадцать лет его правления, он распростился с [этим] бренным миром и прошествовал в мир вечности. После него осталось четыре сына: Хусайн-бек, Рустам, Мухаммад и Сулайман.

После смерти Пир Назара Ибрахим девять лет /283/ владел половиною вилайета Бабан на правах соправителя. Когда он; погиб от руки Сулаймана, после него осталось три сына: Хаджжи Шайх, Амира и мир Сулайман.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги