Читаем Шараф-наме. Том I полностью

После казни эмира Сайфаддина и Хусайн-бека дасни и упоминаемых выше событий по просьбе правителя Имадии Султан Хусайн-бека его привезли из Семавата, [подчиненного] Басре, и пожаловали ему из земель Сорана округ Харир. Около двадцати лет он был занят там управлением и в конце концов в положенный судьбою срок отбыл в потусторонний мир. /278/ После него осталось два сына: Будак-бек и Сулайман-бек.

Будак-бек б. Кула-бек б. Сулайман-бек

После смерти отца он вознес стяги власти в округе Шакабад. Благодаря наущениям зложелателей дружба и единодушие между братьями уступили место вражде и препирательствам. От брани и поношений дело дошло до применения меча и копья. Под конец, будучи больше не в состоянии оказывать брату сопротивление, Будак-бек, бросив клич к бегству, обратился за покровительством к правителю Имадии Султан Хусайн-беку. Несколько дней он пребывал в ожидании, что с помощью [Султан Хусайн-бека] он возвратится в свой вилайет, но коварный рок и изменчивая судьба не пощадили [его], и в городе Акре, что относится к Имадии, он был принят под сень господнего милосердия.

Сулайман-бек б. Кули-бек б.. Сдшйман-бек

Был он мужем в высшей степени правосудным и заботливым в отношении подданных; среди правителей Курдистана славился честностью и правоверием и отличался большим умом, знаниями и проницательностью. После смерти отца и брата он стал независимым правителем вилайета Соран. Побуждаемый враждою с ащиратом зарза, в соответствии [со словами Корана]: “Некогда собралось к Соломону войско...”[834], он собрал около тринадцати тысяч: пеших и конных демоно-подобных курдов, обрушился на, вилайет [племени] зарза[835] и предал те районы грабежу и разрушениям. Здешний мирлива, триста пятьдесят человек из предводителей, и знати аширата и народа зарза были им убиты, их семьи захвачены в плен и доставлены в вилайет Сорана.

Избежавшие расправы [люди племени] зарза отправились, ко двору султана Мурад-хана с жалобою на притеснения и для испрошения справедливости. Покойный государь решил наказать Сулаймана в назидание другим смутьянам.

Случилось так, /279/ что тем временем Сулайман-бек разграбил и разорил часть территории кызылбашей и многих кызылбашей захватил в плен. Он послал ко двору покойного султана группу пленных кызылбашей и многочисленные богатства и привлек благосклонное внимание [монарха]. Неповиновение, допущенное было [Сулайманом], удостоилось государева всепрощения и снисхождения.

Один из его двоюродных братьев по имени Кубад-бек, который был владетелем санджака Торк[836], допустил несколько действий неподобающих. Его сердце волновали желание [достичь] управления Сораном и вражда к Сулайман-беку, пока в 994 (1585-86) году Сулайман-бек не напал на него и не убил его и около четырнадцати человек из его приближенных и приверженцев. После того стал он правителем могучим и властительным, и все — великие и малые, далекие и близкие, страшились[837] его яростного гнева. Эмиры и правители, что были его ближайшими соседями, неизменно являли ему покорность. Будучи по сути дела человеком необразованным и ничего [за свою жизнь] не прочитав, [Сулайман-бек] препоручил шейхам той страны десницу покаяния и проводил время в служении и поклонении богу, посвящая большую часть досуга молитве и милостыне. Под конец птица его души — прибежище святости — на крыльях страстного устремления к вечному владыке [нашему] выпорхнула из клетки тела и поселилась на просторе божественных долин.

'Али-бек б. Сулайман-бек

После смерти его отца Сулайман-бека согласно всемилостивейшему указанию покойного султана, место которого в раю, ему было пожаловано управление и власть в Соране. Ныне, в 1005 (1597) году он независимо управляет наследственным вилайетом.

ГЛАВА ВТОРАЯ

О правителях Бабана

/280/ Да не останется скрытым и утаенным от просвещенного солнцеподобного разума красноречивых историков и благосклонного внимания[838] остроумных рассказчиков, что среди правителей Курдистана правители Бабана получили всеобщую известность многочисленностью [своих] ополчений и сторонников. Однако, когда в той династии, как будет упомянуто ниже, подошло время править Пир Будаку Баби — [Баби] означает “из Бабана” — и его брату, с ними прекратился их род, и должность правителей от той семьи перешла к их нукерам. В этом роду не осталось никого, кто был бы достоин и подходил для дела правления и владычества.

Пир Будак б. мир Абдал

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги