Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Да не останется скрытым и утаенным пред лучезарным разумом читателей этого правдивого повествования, что родословная правителей Сорана восходит к некоему Калусу из /272/ знатной арабской семьи в Багдаде. В результате превратностей судьбы Калус попал в селение Хавдиян[824], относящееся к округу Аван[825] из зависимостей Сорана. Первое время он пас скот жителей той деревни. Калусом на языке того народа называют человека, у которого выпали передние зубы[826]. У него было три сына по имени 'Иса, Ибрахим и Шайх Увайс. Среди сыновей его 'Иса [отличался] предельным великодушием, щедростью и приветливостью. Все, что ['Иса] получал из платы за пастьбу, он расходовал на деревенскую чернь, так что многочисленное сборище подонков и бродяг, соблазненное его добротой и благодеяниями, выразило ему покорность и повиновение[827].

По воле случая в то время у правителя той страны появился опасный противник, и он отправился на войну с ним. Бродяги и чернь, что подчинились 'Исе, в шутку назвали его эмиром и направились в Балакан. Жители той области, воочию узрев на челе деяний 'Исы знаки превосходства и величия, единодушно признали его [своим] эмиром. За короткое время под знаменем 'Исы собралось много народу, и [он] отправился на завоевание крепости Аван. Поскольку та крепость окружена скалами из красного камня, 'Иса и его сторонники первым делом взобрались на те каменные [глыбы] и начали бой и сражение. Осажденные, напуганные смелостью и дерзостью того отряда, назвали их “красной скалой”[828]. Позднее они получили известность как Соран в результате частого упоминания [их] имени курдами, которые “сурх” произносят как “сор”.

Словом, после битвы и сражения крепость была завоевана, звезда счастья 'Исы, подобно [звезде] 'Исы, [сына] Марйам, заняла место рядом /273/ с солнцем и луною и вознеслась выше цитадели Сатурна. Изо дня в день возрастала мощь его, а солнце его великолепия поднялось выше апогея небес. [Ведомый] истинным рассуждением и всепроникновенною мыслью, он завладел вилайетом Соран. Спустя некоторое время, в продолжение которого ['Иса] независимо правил в тех районах, он был принят под сень господней милости, и на троне владычества вместо него утвердился его сын Шах 'Али-бек.

Когда в положенный судьбою срок он тоже отбыл в потусторонний мир, после него осталось четыре сына по имени 'Иса, Пир Будак, мир Хусайн и мир Саййиди. Еще при жизни он разделил наследственный вилайет между сыновьями, с тем чтобы каждый довольствовался своей долей и не беспокоил другого; в том числе округ Харир[829], что служил ему резиденцией, он пожаловал своему старшему сыну мир 'Исе. После некоторого времени правления эмир 'Иса погиб на поле сражения с правителем Бабана Пир Будаком.

Пир Будак б. Шах 'Али-бек

После смерти отца он взялся за дело власти, отобрал у подвластного кызылбашам племени нилхас округ Сумаклык[830] и стал его владетелем. Спустя несколько лет, в продолжение которых он управлял теми районами, [Пир Будак] умер, и после него осталось два сына по имени эмир Сайфаддин и эмир Хусайн.

Мир Сайфаддин

Он заступил место отца, но [тоже] не удержался долго у власти. После смерти [мир Сайфаддину] наследовал его брат мир Хусайн. [Тот] тоже вскоре ответствовал судьбе: “Я готов”. Памятью о нем на страницах эпохи остались семь сыновей. Место отца занял его старший сын эмир Сайфаддин. [Он] владел округом Сумаклык на тех же условиях, что /274/ и его отцы и деды.

Мир Саййиди б. Шах 'Али-бек

Это младший сын Шах 'Али-бека, среди правителей Курдистана он отличался великодушием и был известен [своим] мужеством. После смерти отца он поселился в местечке под названием Шакабад[831] и, желая отомстить за гибель своего брата мир 'Исы, вступил в войну с Пир Будаком Бабаном и убил его. Вилайет своего брата он тоже присоединил к своему княжеству, [затем] силой отобрал у кызылбашских наместников округа Эрбиль, Мосул и Киркук и, включив в свой домен, стал [их] владетелем.

Некоторое время он был независимым правителем вилайета Соран вместе с относящимися и прилегающими [к нему районами] и под конец, не освободив своей души из когтей волка смерти, стал пленником в лапах льва [божественного] предопределения. После него осталось три сына по имени эмир Сайфаддин, мир 'Иззаддин Шир и Сулайман. Эмир Сайфаддин в расцвете молодости и весны жизни упал с коня и направился в мир вечности. 'Иззаддин Шир стал владетелем Эрбильского санджака, пока в 941 (1534-35) году султан Сулайман-хан после завоевания обители ислама — Багдада не остановился там на зиму. 'Иззаддин Шир тогда допустил в отношении слуг высокого султанского порога некоторые неподобающие действия и был казнен на основании непреложного указа. Округ Эрбиль был пожалован одному из сыновей эмиров езидского племени — Хусайн-беку дасни.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги