Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Некоторые из племен следовали путем людей сунны и общины, исповедуя вероучение его святейшества великого имама Шафи'и, — да пребудет над ним милость господня! Иные избрали неправедный езидский толк и являются последователями того народа. Их эмиры являют неописуемую ревность и старание [в соблюдении] заповедей сунны лучшего из людей[813] — мир над ним и милость божья! — в повиновении главе рода человеческого и мусульманским богословам. Среды того народа много людей благочестивых и набожных.

[То племя] имеет около сотни ответвлений, среди которых большинство составляют кочевники и скотоводы. Каждый год в начале весны поселяются они на лето в вилайете Бидлиса в горах Шарафаддин[814] /264/ и Алатаг, а осенью в первых [числах] месяца фарвардина они возвращаются к своим зимним становищам. В качестве платы за пользование летними пастбищами из [каждых] трехсот голов скота одна принадлежит правителям Бидлиса.

Словом, после того как под сенью знамен Марвана собрались племена сулеймани, [он] некоторое время руководил ими и управлял крепостями, коих он стал владетелем. Когда он перекочевал из этого бренного мира на стоянку вечности, его сын по имени Баха'аддин утвердился в юрте[815] отца. Он тоже покинул [свое племя] и препоручил свою жизнь на хранение старосте смерти. После него осталось два сына: мир 'Иззаддин и мир Джалаладдин. Власть утвердили за мир 'Иззаддином. Когда он тоже умер, после него остался малолетний сын по имени эмир Ибрахим. Поскольку он был не в состоянии поручиться за дела власти, племенная знать поставила на правление его брата Джалаладдина. Когда вручил он наличность существования ангелу смерти, правителем с одобрения аширатов и племен стал сын 'Иззаддина эмир Ибрахим, к тому времени достигший совершеннолетия. Правил он долго, в положенный срок распрощался с [этим] бренным миром, и после него осталось два сына: мир Дийадин и эмир Шайх Ахмад. В соответствии с завещанием отца его место заступил мир Дийадин, поручившийся за дела власти. Прожил он восемьдесят лет и был полновластным правителем.

Покорив область Диарбекира, шах Исма'ил Сафави поручил охрану и защиту тех районов Мухаммад-хану устаджлу на правах своего наместника. Мухаммад-хан [в отношениях] с мир Дийадином следовал путем ласки и благоволения и взял себе в жены его дочь Бикиси-ханум. /265/ Благодаря помощи племени сулеймани и искренней дружбе мир Дийадина ему удалось свершить многое.

Так, когда вали Марата 'Ала'аддаула зулкадр, желая покорить Диарбекир, послал на Мухаммад-хана своего племянника по имени Сару-Каплан, меж ними произошло большое сражение, и крики сражающихся вознеслись за небесный свод. Стихотворение:

Барабанная палочка стала сеятелем смуты,От [распространяющих] смятение звуков барабана схватка стала еще ожесточеннее.Кутас[816] на конях с золотым убранствомПодмел начисто поле битвы.

В том сражении [люди] племени сулеймани, точнее — дивы [племени] сулеймани, проявили чудеса храбрости, так что сражения легендарного Рустама и Сама, [сына] Наримана, при Хафтхане в Мазандеране отошли в предания. Силою могучего плеча и ударами ядоносных мечей курды обратили в бегство войско Сару-Каплана, а его в той битве повергли во прах уничтожения и обезглавили. [После того] Мухаммад-хан явил мир Дийадину и аширату сулеймани безграничное благоволение.

Когда [мир Дийадин] умер, после него детей мужского пола не осталось. Его брат эмир Шайх Ахмад оставил после себя девять сыновей: Шах Валад-бека, Бахлул-бека, 'Умар шах-бека, Сусана, Вали-хана, Алванда, Халила, Ахмада и Джихангира, а потому после мир Дийадина власть перешла к сыновьям его брата.

ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ

Об эмирах Кулба и Батмана

Пишущему [эти] строки не раз доводилось слышать от достойных доверия рассказчиков, что, когда мир Дийадин стал стар и немощен, а сына, который бы занялся ведением дел вилайета, у него не было, его племянники сговорились устроить на него покушение и вознамерились убить его. Мир 3 Дийадин для /266/ оказания отпора племянникам обратился за помощью к Мухаммад-хану устаджлу. Мухаммад-хан послал ему на помощь многочисленное войско. Между [Дийадином] и племянниками произошло большое сражение. 'Умар-шах-бек, Сусан и Джихангир-бек в той битве погибли, а Шах Валад, который был братом старшим и той смуты зачинщиком, с тысячей уловок спасся с поля брани, выбрался из той кровавой пучины на берег спасения и отправился в Сирию на службу к черкесским султанам.

Когда после разгрома под Чалдыраном власть кызылбашей над Курдистаном ослабела и пошла на убыль, некий 'Али Файри, который происходил из племени басйан и возглавлял племенную знать, захватил крепость Майяфарикин и послал в Сирию за Шах Валад-беком.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги