Читаем Шараф-наме. Том I полностью

С давних времен обиталищем их отцам и дедам служило в высшей степени укрепленное место под названием Гендж у подножия горы на берегу реки Евфрат. Здешних жителей и обитателей [провидение] хранило от [всех] смут и невзгод времени. Широкая натура Сулайман-бека /261/ не удовольствовалась тем жалким обиталищем, и в обширной долине Манишкерта он основал и отстроил город. Положил он основание высокой соборной мечети, [но несмотря на] многолетние неописуемые старания, [строительство ее] еще не закончено. Во время завоевания Ирана, Ширвана и Азербайджана оказал он [государю] услуги, удостоившиеся одобрения. Так, когда Нийаз-бек пазуки с [отрядом] в две-три тысячи человек из войска Чохур-Саада прибыл [с намерением] напасть на Кара Иази и разгромить племя бавали[802], Сулайман-бек со считанным числом своих вельмож и братьев пустился в погоню за тем сборищем.

После доблестных сражений силою он отобрал у них имущества, скот и фураж, [принадлежавшие] улусам и племенам, и благополучно возвратился с добычей назад. Со стороны сардара Мустафа-паши [Сулайман-бек] был отмечен милостями, достойными государя. С того времени, как отец еще при жизни препоручил ему эмират, и по сей день — первый [день] месяца зу-л-ка'да 1005 (2 июня 1597) года, управляет он той областью.

Можно надеяться, поскольку наделен он способностями и дарованиями, успех будет сопутствовать [его] похвальным начинаниям.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Об эмирах [племени] сулеймани

[Глава] состоит из двух параграфов

Да не останется скрытым пред лучезарным разумом водружающих знамена мудрости и правосудия и пред истинным помыслом упразднителеи несправедливости и притеснения, что родословная эмиров [племени] сулеймани восходит к Марван ал-Химару[803]. Химаром[804] его назвали потому, что последний год каждого столетия арабы называют годом Осла, а со времени захвата Муавией, сыном Абу Суфйана, власти халифа в Дамаске до того, как управление перешло к Марвану, /262/ прошло сто лет.

По другой версии, Марван, будучи еще ребенком, пришел однажды из школы. Просунул ел палец в дверную цепь, а обратно не вытащить. И так палец распух, что пришлось дверную цепь распилить, чтобы его вытащить. Такой случай произошел с Марваном дважды. На этот раз его разгневанный отец сказал: “О Марван! Воистину, ты осел!” Отсюда и происходит таковое его наименование.

Как бы то ни было, его родословная восходит к 'Абд ал-Манафу в такой последовательности: Марзан ал-Химар б. Мухаммад б. Марван б. Хакам б. Абу-л-'Ас б. Умайа б. 'Абд аш-Шамс б. 'Абд ал-Манаф[805]. Счастья [обращения] в мусульманство удостоился Хакам в день завоевания Мекки. Марван ал-Химар воссел на престол правления в начале 127 (744-45) года. После пяти лет его правления против него восстал Абу-л-'Аббас Саффах, и [Марван] бежал в Египет. Двадцать восьмого [дня] месяца зу-л-хиджжа 132 (18 августа 749) года в селении Буссир[806], относящемся к тем районам, он погиб от руки Салиха 'Аббаси или Абу 'Ауна, которые последовали за ним по указанию халифа Саффаха.

После него осталось два сына по имени 'Абдаллах и 'Убайдаллах. 'Абдаллах отправился в Абиссинию, а 'Убайд-аллах возвратился назад и проживал в Палестине. Во времена аббасидского халифа Рашида палестинский наместник схватил его и отослал в Багдад. Халиф посадил его в тюрьму, и до конца царствования Рашида ['Убайдаллах] оставался в заточении. В конце концов он был освобожден, будучи уже старым и слепым. Возможно, к нему и восходит родословная эмиров [племени] сулеймани. Наименование же сулеймани дает возможность предполагать, что они происходят от [одного] из султанов [династии] Мерванидов — Сулаймана б. 'Абдалмалика б. Марвана. [Истинное] знание у Аллаха!

/263/ Согласно начертанному относительно того племени пером достойных доверия авторов, когда под сокрушительным натиском Аббасидов дела Мерванидов пришли в смятение, трое из потомков Марван ал-Химара с многочисленным отрядом палестинцев прибыли в область Кулба и поселились в долине под названием Хох[807], относящейся к округу Газали[808]. Постепенно подразделения [племени сулеймани], из которых самым значительным было бануки, собрались под их знаменами, и стараниями того народа у неверных Грузии и Армении были отобраны крепости Кулб, Джаске[809], Таш, Хасули и Майяфарикин вместе с принадлежащими и прилегающими [к ним районами] вплоть до берегов Тигра в Диарбекире, крепость Бидиян [и районы] вплоть до Карукана и Даликлу-Кайа, [а также] крепости Рабат, Джарис, Айданик, Салик[810] и Гендж, владетелями которых они стали.

Большинство сторонников и приверженцев Мерванидов, рассеявшихся было по районам Египта и Сирии, собрались под началом [племени сулеймани] и составили восемь ответвлений: бануки, хувайди, дилхиран, буджийан, зилан[811], басйан, зигзийан и барази[812].

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги