Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Область Куфры поделили на две части: одну половину пожаловали Сару-хану Хазуи и другую — Хасан-беку Карни. После Абдал-бека осталось шесть малолетних сыновей: Махмуд-бек, Зайнал-бек, мир Шах Мухаммад, Хаджжи, мир Мухаммад и Зулфикар.

Махмуд-бек б. Абдал-бек

После казни его отца в [течение] нескольких лет Куфра пребывала в чужих руках. Достигнув возраста зрелости и разумения, Махмуд-бек направился к прибежищу счастья — порогу султана Салим-хана, дабы испросить [свой] наследственный оджак. Ласковый с друзьями и беспощадный к врагам султан из беспредельного милосердия и безграничной монаршей милости пожаловал ему вилайет Куфры на тех же условиях, на которых им владели его отцы и деды. Получив [на то] отмеченную изяществом стиля государеву грамоту, [Махмуд-бек] довольный возвратился к себе на родину и утвердился на троне правления и престоле эмирата. Пред челом юноши и старца, обитателей и жителей Ширвана распахнул он двери справедливости и благодеяний, осчастливив всевозможными щедротами в той стране племена, раийятов и [всех] подданных.

Но постоянно он предавался пьянству /236/ в обществе юношей стройного сложения и ни на минуту, даже на миг один, подобно тюльпану и нарциссу, не выпускал из рук чаши, не проводил ни единого мгновения, не [слыша] бульканья в [горлышке] винной бутылки и рыданий флейты. Стихотворение:

Глоток вина цвета, [любимого] Азаром, для негоДороже крови тысячи братьев,Подарит он страну за звуки одного руда,Целого царства милее ему одна песня.

После трех лет такого правления однажды ночью его нашли на ложе сна пронзенным кинжалом в бок. Вилайет Куфры диваном султана Салим-хана был на правах санджака пожалован мир Хасану Карни, [одному] из потомков мир Мухаммад Кура, и на протяжении нескольких лет тот вилайет пребывал у него во владении.

Зайнал-бек б. Абдал-бек

Как упоминалось выше, когда [Махмуд-бека][762] нашли в постели мертвым — убийцу опознать не удалось, и он остался неизвестным, — его братья были малолетними, и на несколько лет правителем Ширвана стал мир Хасан. По достижении возраста зрелости и разумения Зайнал-бек направился к государеву порогу, желая испросить пост эмира Куфры.

Так случилось, что тем временем третий везир Синан-паша и 'Али-паша капудан[763], будучи поставлены со многими кораблями и галерами, неисчислимым войском и запасом провианта на завоевание крепости Акилбанд[764], направились в ту сторону. Зайнал-бек с несколькими разжалованными курдскими эмирами решил сопровождать упомянутого везира и победоносные войска в морском походе.

Когда крепость Акилбанд была завоевана и можно было с победою[765] возвращаться обратно, через везира Синан-пашу об истинном положении дел Зайнал-бека /237/ доложили у подножия высочайшего трона, и ему было пожаловано управление Куфрой на тех же условиях, на которых оно принадлежало[766] Махмуд-беку. Зайнал-бек, счастливый и удовлетворенный, возвратился на родину, в славное [свое] обиталище и утвердился на месте своих отцов и дедов. С подданными обходился он снисходительно и приветливо, сохраняя наилучшие отношения с соседними правителями и эмирами. Неизменно держал он развернутым ковер благодеяний, покровительствовал ученым и добродетельным, защищал слабых и бедных, не позволяя [в том] себе ни малейшего упущения. Таким образом правил он около тридцати лет, снискав удовлетворение подданных и служилого сословия [своим добрым] нравом и благосклонностью. Уже в преклонном возрасте возымел он страсть к чтению и начертанию и явил [тому] большое старание. Под конец, претерпев в результате перенесенной жестокой болезни много мучений, к концу месяца зу-л-хиджжа 1005 (1597) года он прошествовал из этого дворца с двумя дверьми в мир вечности, У него было пять добродетельных сыновей: Абдал-бек, малик Халил, мир Махмуд, мир Мухаммад и мир Сулайман.

Абдал-бек б. Зайнал-бек

Это юноша, наделенный красотою и благонравием. После смерти отца согласно его завещанию и всемилостивейшему повелению султана Мухаммад-хана он взялся за управление Ширваном и в настоящее время является независимым правителем тех районов. [Можно] надеяться, что [и в будущем] ему будут сопутствовать удача и преуспеяние.

ПАРАГРАФ ПЕРВЫЙ

Об эмирах Карни

Они принадлежат к сыновьям, внукам и приверженцам мир Мухаммад Кура, сына мир Хасана, который разделил наследственный вилайет между сыновьями. Ему (мир Мухаммаду) он передал крепость Шабистан. /238/ В настоящее время крепость Шабистан с относящимися [к ней районами] государевым диваном пожалована на правах зи'амата сыну Сулайман-бека Зайнал-беку, и он является [ее] владетелем. [Один] из его двоюродных братьев, мир Хасан б. малик Сулайман, некоторое время управлял Куфрой, как упоминалось [в рассказе] об убийстве Абдал-бека.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги