Читаем Шараф-наме. Том I полностью

Когда отец умер, он воссел на змирский престол и после нескольких лет правления препоручил остаток жизни назойливому заимодавцу — смерти. Правителем отцовских владений стал его старший сын эмир Шах Мухаммад б. мир Абдал. Во время его правления шах Исма'ил возымел желание покорить Курдистан и, когда курдские эмиры единодушно изъявили упомянутому шаху покорность и отправились к нему на службу, он, как неоднократно указывалось выше, заточил их в тюрьму, за исключением мир Шах Мухаммада и 'Али-бека Сасуни. После того как мир Шах Мухаммад облачился в одеяние кызылбашей, он был принят в избранное общество при государе и не оставлял служение [тому монарху]. Ему была пожалована и дарована в собственность область Куфры. Правил он долго и добился в жизни счастья и славы. /233/ У него было четыре сына: Мухаммад-бек, Абдал-бек, 'Али-бек и 'Иззаддин-бек. Он добровольно отстранился от власти, назначив своим наследником старшего сына Мухаммад-бека. После отрешения [от власти] он [прожил] еще несколько лет, избрав угол затворничества, и под конец в положенный срок распростился с [этим] бренным миром.

Мухаммад-бек б. мир Шах Мухаммад

Согласно завещанию отца он взялся за дело управления Куфрой с принадлежащими [к ней районами]. После тридцати лет его власти против него выступил брат Абдал-бек, претендуя на пост правителя Куфры. Мухаммад-бек, [действуя] наперекор брату, взялся охранять непрерывно в течение года расположенную на кызылбашской границе крепость Баргири, дабы впоследствии диван хакана, [равного] достоинствами Сулайману, не передал область Куфры [Абдал-беку]. На этом основании ему была препоручена охрана крепости, и он отправился в те районы.

Случайно тем временем шах Тахмасб возымел желание совладеть крепостями Адилджеваз, Арджиш, Ахлат и Баргири. [Была] середина зимы — от обилия снега и больших морозов земля, подобно меднотелому[758] Исфандийару, оделась в ледяной панцирь, горы накинули на плечи шубы из горностаев, птицы не могли летать в воздухе и рыбы плавать в воде. Стихотворение:

Вместо воды придется глотать камень,Ибо вода застыла, уподобившись мрамору.Кольчуга, [защищающая] стан воинов,Служит [лишь] сетью для поимки птицы души.

Сначала [шах Тахмасб], подобно небесной каре, обрушился на крепость Баргири[759] и приступил к [ее] осаде. После трех месяцев осады осажденные были доведены до крайности — запасы и провиант подошли к концу, из-за отсутствия пропитания у людей /234/ не оставалось сил. К тому же до Мухаммад-бека дошел слух, что управление Куфрой диваном Сулаймана пожаловано его брату Абдал-беку. Это [известие] повергло Мухаммад-бека в полное отчаяние и, сдав крепость наместникам шаха Тахмасба в лице эмира дивана Ма'сум-бека Сафави, он отправился к сулайманову порогу для изъяснения обстоятельств [дела]. Завистники донесли [государю], что запасов и провианта в крепости Баргири было полно, и сдал кызылбашам крепость Мухаммад-бек по причине [своей, не знающей] предела, трусости. На основании этого вышел всемогущий, как судьба, указ о казни того несчастного[760] через повешение, и палачи освободили цитадель его тела от [обязанности] охранять султана души.

Абдал-бек б. мир Шах Мухаммад

Когда казнили его брата Мухаммад-бека, он стал независимым правителем Куфры. После тринадцати лет его правления между правителями Хизана — братьями мир Мухаммадом и маликом Халилом — начались споры и распри. Малик Халил обратился за помощью к Абдал-беку, и тот, побуждаемый присущими курдам фанатизмом и горячностью, собрал ашираты и племена ширави и пошел на Хизан. Вместе с маликом Халилом он приступил к осаде крепости Хизан, [в то время как] мир Мухаммад вместе с аширатом намиран обратил свои усилия на защиту крепости Хизан. Желая дать сражение, он вышел [из крепости] и построил перед ними [свои] ряды. В том сражении погибло около ста человек из населения Хизана, селения и посевы вдоль дороги были уничтожены и разграблены.

По обычаю испрошения справедливости жители Хизана обратились с челобитной к порогу султана Сулайман-хана и добились издания на имя эмира эмиров Вана Искандар-паши августейшего рескрипта, /235/ [предписывавшего] вызвать Абдал-бека в ванский диван и расследовать события, [происшедшие] в Хизане. Когда в присутствии представителей[761] обеих сторон в ванском диване были подтверждены учиненные Абдал-беком и ширванцами притеснения в отношении населения и знати Хизана, эмир эмиров Вана тотчас заточил его (Абдал-бека) в крепость и доложил про истинное положение дел у подножия трона — прибежища халифата. И вышел непререкаемый, как судьба, указ о его казни. Согласно [монаршему] рескрипту он был убит в Ване.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Ригведа
Ригведа

Происхождение этого сборника и его дальнейшая история отразились в предании, которое приписывает большую часть десяти книг определенным древним жреческим родам, ведущим свое начало от семи мифических мудрецов, называвшихся Риши Rishi. Их имена приводит традиционный комментарий anukramani, иногда они мелькают в текстах самих гимнов. Так, вторая книга приписывается роду Гритсамада Gritsamada, третья - Вишвамитре Vicvamitra и его роду, четвертая - роду Вамадевы Vamadeva, пятая - Атри Atri и его потомкам Atreya, шестая роду Бхарадваджа Bharadvaja, седьмая - Bacиштхе Vasichtha с его родом, восьмая, в большей части, Канве Каnvа и его потомству. Книги 1-я, 9-я и 10-я приписываются различным авторам. Эти песни изустно передавались в жреческих родах от поколения к поколению, а впоследствии, в эпоху большого культурного и государственного развития, были собраны в один сборникОтсутствует большая часть примечаний, и, возможно, часть текста.

Автор Неизвестен -- Древневосточная литература

Древневосточная литература
Поэмы
Поэмы

Удивительно широк и многогранен круг творческих интересов и поисков Навои. Он — РїРѕСЌС' и мыслитель, ученый историк и лингвист, естествоиспытатель и теоретик литературы, музыки, государства и права, политический деятель. Р' своем творчестве он старался всесторонне и глубоко отображать действительность во всем ее многообразии. Нет ни одного более или менее заслуживающего внимания вопроса общественной жизни, человековедения своего времени, о котором не сказал Р±С‹ своего слова и не определил Р±С‹ своего отношения к нему Навои. Так он создал свыше тридцати произведений, составляющий золотой фонд узбекской литературы.Р' данном издании представлен знаменитый цикл из пяти монументальных поэм «Хамсе» («Пятерица»): «Смятение праведных», «Фархад и Ширин», «Лейли и Меджнун», «Семь планет», «Стена Р

Алишер Навои

Поэма, эпическая поэзия / Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги