Читаем Шань полностью

Однако, решил полковник Ху, подобное тепло не может излучать смерть. В его мозгу наряду с назойливым хором мертвецов звучало лишь настойчивое желание не выпускать девушку из своих рук. Однако другие части его тела явно стремились к чему-то большему. Полковник весь изнывал от внутренней междоусобицы рассудка и инстинктов, и если бы Ци Линь сама не перешла к активным действиям, неизвестно, чем бы все закончилось.

Опустив руку, она легонько коснулась его плоти, и полковник едва не задохнулся от этого электризующего прикосновения. Воля покинула его, и он покорно капитулировал перед ее лаской.

В тот же миг снаружи донесся шум: капли внезапно начавшегося дождя хлестнули по окнам, точно хвост разъяренного дракона.

Полковник Ху почувствовал, как пуговицы на его брюках словно сами собой расстегиваются одна за другой. И каждая приближала его к желанному источнику тепла. Он потянулся к пуговицам на кофте Ци Линь. Эта кофта, как и штаны девушки, хотя и была сшита из грубого полотна, тем не менее, совершенно не походила на арестантскую робу.

Он обнажил ее упругие, спелые груди и, дрожа, приблизил их к своим губам. Ему так не терпелось притронуться к ее обнаженным бедрам, что его пальцы тряслись, когда он пытался развязать узел на поясе. В конце концов, Ци Линь самой пришлось помочь ему.

Не опуская ноги на пол, она выскользнула из штанов, оставшись полураздетой. Кофта, хотя и расстегнутая, все еще была на ней, и от вида этого зрелища желание полковника Ху возросло еще больше.

Наконец он притронулся к ее бедрам и, лаская их, обнаружил, что они вовсе не холодны, как алебастр. Его мозолистые пальцы впервые прикасались к такой нежной и гладкой коже.

Ци Линь осторожно и медленно направляла его...

Полковник почувствовал удивительно мягкое прикосновение нежной ткани желанной плоти и застонал от предвкушения небывалого наслаждения. Его напряжение стало почти болезненным.

Ее тонкие руки легли ему на плечи, затем скользнули ниже, вдоль спины. Чуть наклонившись вперед, она прижалась влажными губами к его шее, и электрические импульсы побежали по его телу вниз.

Больше он выдержать не мог. Глубоко и протяжно застонав, он рывком поднял бедра, проникая сквозь трепещущие створки нефритовых ворот Ци Линь.

В то же мгновение ее руки напряглись. Еще раньше она положила их по обе стороны от головы полковника Ху так, что ее левый локоть упирался сбоку в его подбородок. Используя его в качестве точки опоры, Ци Линь сильно и резко надавила правой рукой.

Она выполнила этот прием безупречно, в точности, как ее учили в Гон лоуфу.При других обстоятельствах шея полковника Ху непременно сломалась бы, однако его любовный пыл спутал девушке все карты.

Правда, она услышала, как что-то хрустнуло, но вслед за этим раздался взрыв отборной брани, и Ци Линь почувствовала, как внутри нее все оборвалось.

В ушах полковника Ху стоял звон. Перед глазами все смешалось. Острая боль пронизывала его тело. Он пребывал в полушоковом состоянии, и к тому же его физические реакции оказались замедленными из-за оттока крови к бедрам и низу живота.

Все это, однако, не помешало ему мгновенно понять, что произошло. В его голове вновь промелькнули слова Чжинь Канши: Она исключительно опасна.Он отчаянно старался высвободить руки, зажатые ее гибкими бедрами. Вспышки чувствительной боли заставили его наклонять голову вправо. Не смолкавший ни на мгновение замогильный хор звучал точно блеяние ягнят, ведомых на заклание. Перед его мысленным взором возникла знакомая картина: отвратительное желтое небо Камбоджи, отравленное напалмом, разорванное артиллерийским огнем и взрывами бомб.

Ци Линь причинила ему жестокую боль. За время службы в армии он дважды мог погибнуть, но все-таки уцелел. Ему тогда повезло, и теперь он тоже вовсе не собирался умирать. Ценой чудовищного усилия он сумел высвободить одну руку и наотмашь ударил Ци Линь в грудь. Девушка вскрикнула, но не сдвинулась с места, и его рука упала, тяжелая и неподатливая, как мешок с цементом. Его зрение немного прояснилось, однако перед глазами по-прежнему плавали цветные пятна, вызывавшие у него тошноту и головокружение.

Как ни странно, он все еще находился внутри нефритовых ворот Ци Линь. Его возбуждение, по крайней мере, чисто физиологическое, еще не прошло, несмотря даже на боль, и он сам не мог понять почему. Он двинул в живот девушке, но из-за слишком короткого расстояния удар вышел слабый и неэффективный.

Высвободив вторую руку, он еще раз, теперь уже сильнее, ударил Ци Линь куда-то в область сердца. Затем, почувствовав ее руки у себя на голове, понял, что она вознамерилась повторить не удавшийся ей с первого раза прием. Беда, однако, заключалась в том, что он находился в сидячем положении, и поэтому его изначальное преимущество в физической силе было в значительной степени сведено на нет. К тому же, хотя и не добившись полного успеха с первой попытки, Ци Линь все же повредила часть его нервных окончаний, чем в известной степени лишила подвижности.