Читаем Шальные деньги полностью

И спрашивается: почему именно Софи? Может, для тебя она реинкарнация Камиллы? Тусовщица с высоким ай-кью? С Камиллой стряслось что-то страшное и ты пытаешься заглушить горе? Пошел по ее стопам. Переехал в столицу, гуляешь, соришь деньгами. Западаешь на баб, похожих на сестру. Косишь под нее, короче. Камилла вела двойную жизнь, явно шифруясь от отца с матерью, да, наверное, и от тебя тоже. Взять хотя бы те фотки: Камилла ведь никогда не рассказывала, что каталась на «феррари». Лишь однажды намекнула ЮВе: «Я за два месяца зашибаю больше, чем мама за год». С какого перепугу? И как получилось, что в вечерней школе у нее была всего одна подружка, да и та Сусанна? Это у Камиллы-то, у которой в Робертсфорсе отбою от друзей не было?

Мысли путались. Припомнил, что давеча рассказывал ему Ян Брунеус.

Мутный чувак.

Надо копать дальше.

Гостиная набилась плотнее, чем станция метро в понедельник с утра. Из угла пускал зеркальные блики стробоскоп. Шесть разноцветных лазерных пушек рисовали картины на стене. На полу курилась дым-машина, а от громадных колонок, расставленных по углам, весь дом ходил ходуном. На двух плазмах, поставленных на колонки, мелькал видеоряд Эрнста Бильгрена.

ЮВе лишний раз убедился: богатая публика знает толк в гульбариях.

Лихо отплясывая с двадцатилетней силиконовой старлеткой из Paradise Hotel, увидел еще одного охранника, стерегущего вход в боковую комнату. Старше и неприметней первого, с зализанными назад волосами. Кабы не прикид, и не проссышь, что за чел. Черная водолазка, черные джинсы и легкая кожанка — это в доме-то. ЮВе узнал его: директор самого крутого Стурепланского ЧОПа Том Шульценберг.

Подумал: вот где, оказывается, место-то заветное.

У этого охранника был другой список. ЮВе в нем числился.

Войдя в спальню Джетсета, обнаружил импровизированную ливанскую кофейню — super privé. Кровать вынесли, на ее месте расставили латунные кальяны с фруктовыми табаками. Стены задрапированы лиловыми и красными тканями. Толстый ковер на полу, пуфики с кисточками, шитая золотом парча — весь комнатный интерьер, казалось бы, навевал умиротворение. Обстановка тем не менее была самая оживленная: полная веселья, игривости и сексуального возбуждения. ЮВе с порога угадал, в чем дело. Посредине стоял стеклянный столик. А на столике лежал целый кокаиновый сугроб.

Прикольно.

Вкруг стола на подушках восседали шестеро. Двое из них только что оприходовавшись. Еще двое мастырили дорожки. И каждый хлюпал носом, отряхивал порошок с ладоней, чихал и блаженно рассуждал о радости бытия.

Твоих рук дело, ЮВе, твой товар. Вот он, ВИП! вот он, размах! вот он, класс!

Упал на вишневую подушку. Дотянулся до лезвия, стал выкладывать им дорожку. За этими трудами пристально наблюдала девица напротив, пожирая ЮВе взглядом. Он приветливо улыбнулся ей, вдохнул кокс через трубочку. Стеклянную.

Прошло четыре часа. ЮВе весь взмок. Успел и поколбасить, и потусоваться, и на глазах у Софи потискаться с той телкой из ВИП-каморки. Софи будто не замечала его. За весь вечер пробыли вместе в общей сложности минут семнадцать. Он рассыпался в комплиментах, как только не хвалил ее. Решил: она будет моей сегодня или никогда. Потусил с Джетсетом, потусил с приятелями, закинулся с ними, потом еще на пару с силиконовой старлеткой из Paradise Hotel. Потрещал со звездами и олигарчонками. Пиарился как бы.

Месседж предельно ясен: я мегакрут, я ваш местный барыга. Надо? Обращайтесь.

Откуда ни возьмись — Софи. Встала перед ЮВе, взяла за руку, посмотрела в глаза. На этот раз явно не затем, чтоб просто поговорить. Как-то почувствовалось.

ЮВе к тому времени раздухарился не на шутку. Любить ли, трахаться, торчать — в таком состоянии ему было все едино. Протиснулись сквозь толпу. В четыре утра праздник пошел на убыль. Нет, пипл еще тусил вовсю, но как-то подрассосался. Свою куртку ЮВе отыскал на полу под вешалкой, пальто Софи, правда, висело. Вызвали лифт. Синхронно засмеялись. ЮВе сжал ее руку. Большего ему пока не позволялось. Среди сладких грез вдруг тревожная мысль: а вдруг опять продинамит?

Поехали вниз. Софи спросила:

— Что теперь?

Он взглянул на нее. Прикололся. Шаблонно схохмил:

— Теперь ты можешь пригласить меня к себе и напоить чаем.

Она улыбнулась. ЮВе напрягся еще сильнее, но старался не подать виду.

Вышли. Музыка с верхнего этажа разносилась по всей улице.

ЮВе сказал:

— Странно, никто не жалуется на именинника. Он что, всех соседей сбагрил в «Гранд-отель»?

Она (с улыбкой Джоконды на устах):

— А может, им музыка понравилась.

Пошли. ЮВе в непонятках. Играет с ним? Прикалывается? Такой разворот на сто восемьдесят градусов — сперва сторонилась, будто в нем меньше прикола, чем в беспонтовом пиве, теперь вот тянет куда-то.

Шли-шли, она вдруг остановилась. Вид такой, будто сказать что-то хочет. Сердце у ЮВе сделало кульбит.

— В самом деле, пойдем ко мне пить чай.

Сбыча всех мечт?