Читаем Шальные деньги полностью

Но мозг продолжал трудиться. Раскладывать по полочкам. Анализировать. Искать зацепки. На столе блокнот. В левой колонке Мрадо писал вопросы. Что успел сделать Хорхе? Куда заныкался? Кто в курсе, где он сейчас? В правой колонке записывал наиболее вероятные ответы. Чилиец, когда базарил с ним насчет паспорта, звонил из шведского таксофона. Выходит, пока не свалил.

Хорхе, походу, большую часть своего плана замутил сам. Стало быть, пособников у него почти нету. Раз хоронится от сеструхи, значится, и от мамки тоже. Если в Соллентуне на дно залег, на улицу, скорее всего, носу не кажет. С бабками у него голяк, не припас. Полтора года назад, когда его упаковали на Эстерокер, был гол как сокол. Да и теперь пытается отжать Радована.

Итого: Хорхе укрылся в какой-нибудь галимой дыре в Швеции, скорее всего в Стокгольме или окрестностях. Действует в одиночку.

В середине страницы еще одна колонка: вопросы пока без ответа. С кем за последнее время пообщался Хорхе? Куда сунулся сразу после побега? Мрадо подчеркнул два главных слова: «где», «сейчас». Все его поиски ничего не дали. Спрашивать себя, где этот чушок, все равно что складывать пазл с изображением неба, на котором все кусочки одинакового лазурного цвета.

Конечно, Мрадо мог наехать на Хорхе, когда тот сам позвонит. Пригрозить, что изувечит сестру/мать. Но Радо как сказал? «Найти, ввалить и показать, кто держит мазу». И потом, Хорхе забил на семью. Грози не грози, все фиолетово.

Допил пиво. Попросил счет. Расплатился. Оставил чаевые. Когда поднимался по лестнице, в кармане зажужжало. Так, новая подсказка. Эсэмэска. Достал мобильник. Сообщение пришло с какого-то левого номера. Прочел: «звони на этот номер 20.00 /Рольф». Ага, знакомый коп. Со своей-то мобилы писать очкует, взял у сынка или у дочки. Ладно, эсэмэска — хорошая новость. Походу, нарыл чего.

Восемь часов. Мрадо сидел в «мерине» перед бойцовским клубом «Панкриз» на Оденгатан. Набрал Рольфу. В разговоре никаких имен — ни своего, ни Рольфа, ни лишних подробностей. Коротко и по теме, как обычно.

— Здорово, это я.

— Все пучком?

— Ага. А у тебя?

— А я это… как бобик целый день. Из-за баранки не вылезаю. Радикулит заработал.

— А ты на физкультурку налегай. Утром пробежки хоть иногда, вечерком пятьдесят приседаний, тебя и отпустит. Узнал чего?

— Да, после нашего базара пробил я твою тему. Короче, месяц назад северные допросили одного пряника. Зовут Серхио Салинас Морена, соллентунский отморозок. Двоюродный брат известной тебе личности. Расколоть не раскололи, но подозревают в укрывательстве.

— Молоток, уважил. Кланяюсь. Проверю. У тебя все?

— Все. Созвонимся.

Мрадо завел машину. Поехал на пересечение Оденгатан и Свеавеген. Свернул к Северным воротам. На сегодня тренировка отменяется. Звякнул Ратко — у него свои люди в Соллентуне. Ратко в этот вечер гужевался у подружки в Сольне. Судя по голосу, не особо горел желанием срываться на охоту за Серхио. Но согласился: подсел в машину на Росундавеген. А что ему оставалось? Таков закон: если Мрадо о чем-то просит, ему не отказывают.

В Соллентуну добирались трассой Е4. Сам Ратко Серхио Салинаса Морену не знал. Набрал Боббану: тот слыхал про такого. Предположил, что чувак по-прежнему живет в Соллентуне. Больше ничего путного сказать не мог.

Дорога была плохо освещена. Ратко стал обзванивать старинных приятелей из Мерсты и Соллентуны, спрашивал про Хорхе. Мрадо был на удивление рассеян. Совсем не вникал в разговоры Ратко. Не было сил. Все думал о Ловисе. Скоро слушания в суде. Анника не хотела, чтобы он встречался с дочкой даже раз в две недели. Сволочь!