Туркам хватило четырех. Оставалось метров двести, когда над левой колонной просвистело ядро. Артиллеристы спешили, их выбивали штуцерники, потому и прицел взяли явно не тот. Теперь пока забьешь в пушку новое ядро… Никаких нововведений у османов не имелось, заряжали по старинке, насыпая порох отдельно, на глазок. Зато по ту сторону изображающих укрепления камней становилось все больше янычар, грозного противника в рукопашной схватке.

Вторично завыли ракеты. Теперь ракетчики старались бить как можно дальше. Разлет снарядов был настолько велик, что ничего не стоило накрыть собственные колонны. Но нет, обошлось. По ту сторону стены, веселя защитников, вновь загрохотали разрывы.

Стали вспыхивать дымки ружейных выстрелов. Нервы у янычар явно не выдержали, и они торопились выпустить имеющиеся при себе пули. Никаких залпов, каждый действовал по мере возможности. Кто-то в строю упал, однако большинство продолжало идти все тем же размеренным шагом.

Сто метров. Барабаны забили быстрее, и вдруг обе колонны распались, и солдаты побежали, теряя строй. И низким утробным воем над полем боя послышалось:

– Ура!

Первые фузилеры с ходу перелезли через груды камней. Лишь часть янычар приняла бой. Прочие заранее утратили дух, и были видны лишь их спины и сверкающие пятки.

– Ура!

12. Командор. Перекоп

В мои годы знаменитый Перекоп был лишь куском суши с остатками вала. В эти – еще и крепость, называвшаяся Ор-Капы. Как мне сказали, в переводе это звучало «ворота во рву». По положению своему крепость контролировала довольно узкий перешеек, и взять ее в лоб под огнем было не так уж легко.

Только на кой хрен брать крепости в лоб? Картечь и пули со стен одинаково выкашивают и подготовленных бойцов, и неподготовленных. А мне дороги мои солдаты. Величина собственных потерь – не мерило победы. Напротив. Чем меньше выбывших из строя, тем лучше. Из всех побед Второй мировой мне всегда нравился штурм Кенигсберга. Прекрасно укрепленный город с огромным гарнизоном и обилием орудий и пулеметов был взят за четыре дня. Причем потери Советской армии, сколько помню, около четырех тысяч человек убитыми, в данных обстоятельствах можно считать минимальными. Безмерно жаль разрушенных старых зданий, только разве человеческие жизни не ценнее? Пусть даже тот же Королевский замок так и не был восстановлен. Это уже другой вопрос, не делающий чести тем, кто руководил регионом в мирное время, и к командовавшим штурмом генералам отношения не имеет.

Всего лишь грамотно подготовленные штурмовые группы из разных родов войск, упор на артиллерию и саперов, а в итоге – блестящий результат.

Для меня даже четыре тысячи убитых было бы чрезмерной ценой. И город не тот, да и не было в моем распоряжении четырех тысяч солдат. Лишь первый батальон моего Егерского полка с охотничьей командой, единственные, кто успел подойти к Таганрогу, один батальон Смоленского и Суздальский в полном составе. Плюс небольшое количество казаков и артиллерия. Исключительно полевая, тащить сюда осадную не было времени.

Мысль захватить Перекоп пришла ко мне спонтанно, едва я узнал, что основная часть татарских всадников устремилась в рейд. Конечно, набедокурить они успеют порядочно, однако за Украину, или, как ее тут называют, Малороссию, отвечал Мазепа. Пусть демонстрирует свои воинские способности и отрабатывает высокое положение. Для прикрытия основных направлений сил у него должно хватить, главное – не зевать и постоянно работать на упреждение.

Для меня главным стало другое. Сделать так, чтобы Девлет-Гирей не смог вернуться на родную землю. Перекоп – узкий перешеек с валом и рвом, взять такой одной конницей затруднительно. Пусть повертятся по степи, пока мы будем решать вопрос: удержат ли оставшиеся здесь люди Крым? В конце концов, любую проблему надо решать кардинально, раз и навсегда. Нельзя постоянно терпеть под боком натуральное разбойничье гнездо. Пока существует ханство, нападения на наши южные рубежи не прекратятся. Не умеют нормально жить сами, пусть учатся жить в составе империи. Отправились в набег, так пусть он станет последним. Мне лично это надоело.

В рапорте события были изложены сухо. Они и были таковыми. Перегруженные галеры прошли по оконечности Азовского моря и высадили десант на Арабатской стрелке подальше крепости с таким же названием. Ее я планировал взять потом. Даже не я, следующая партия десанта обязана заняться укреплениями вплотную. Арабат нам пока не мешал, пусть побудет в распоряжении татар еще несколько дней. Далее был долгий и трудный ночной марш. Шли почти без привалов, не щадя ног. Казаки сразу устремились в разъезды по сторонам, и мы даже не были обнаружены. Не привык еще народ к стремительным действиям. Хотя вроде татары сами постоянно выигрывали лишь за счет мобильности и высокой скорости, а вот к вторжению оказались не готовы. Привыкли чувствовать себя на своей земле в безопасности, и Керчь их ничему не научила.