Читаем Шаги Командора полностью

Как ни странно, Ширяева все еще не обнаружили. Он подполз на вершину скрытно, в сопровождении лишь одного из казаков из бывшего здесь перед тем поста, и беспрепятственно разглядывал турок в зрительную трубу. Где ты, родной бинокль?

Суета с укреплением лагеря продолжалась. Турки наваливали камни, целая толпа уже волокла довольно большую пушку.

– Господа офицеры! – Ширяев оторвался от созерцания и спустился чуть вниз, где его ждали старшие офицеры отряда. – Турки располагаются здесь лагерем. Наша задача – сбросить их обратно в море. До темноты времени немного, так что…

Все-таки отряду пришлось немного поблуждать, да и первый отрезок пути, когда двигались в другую сторону, тоже дал о себе знать.

– Солдаты устали…

– Так и турки притомились, – подражая Командору, отозвался генерал. – Сейчас они еще толком не устроились, потому и бить надлежит немедленно. Накатят пушки, будет во много раз хуже. Ничего. До кораблей далеко. В гору судовая артиллерия не бьет. Это я как бывший моряк говорю. Поддержать своих они смогут лишь у самого берега. А мы их повыше разобьем.

Офицеры молчали.

– Слушайте приказ. Охотничьи команды выдвинуть цепью от вон той скалы и влево. Ракетные установки по сигналу выдвинуть на площадку справа от нашей вершины и немедленно дать первый залп. Батальоны атакуют в колоннах. Пушки выдвигаются в промежутках между пехотой. Резерв – казаки. Действовать стремительно, атаковать без задержек, егерям вести непрерывный огонь, стараясь выбивать главным образом командиров и орудийную прислугу. Попадут в обычного янычара – тоже неплохо. Ракетчикам сосредоточить внимание на лагере. Артиллеристам – на укреплениях. Надеюсь, каждый честно исполнит свой долг. Не так страшен янычар, как его малюют…

Начало боя было разыграно строго по замыслу. Осторожно, ползком, вперед выдвинулись полковые егеря. Их было с Ширяевым две команды, восемь десятков человек. Согласно собственноручно написанному Кабановым наставлению, отбирались туда наиболее смышленые солдаты, которых усиленно учили метко стрелять, скрытно передвигаться и прочим премудростям своеобразного армейского спецназа. Теперь настала пора проверить полученные знания на практике.

Получалось довольно неплохо. Егеря ползли по-пластунски, прижимаясь к земле, довольно умело использовали каждую складку местности, и турки, хотя и вели наблюдение из лагеря, заметили солдат, когда расстояние сократилось метров до двухсот. Расстояние, намного превышающее прицельный выстрел из обычной фузеи, но отнюдь не для штуцера.

Турки забегали, и сразу из-за укрытий вырвались запряжки с ракетными станками. Расчеты действовали слаженно. Выезд на позиции, разворот, отцепление, ездовые погнали лошадей прочь, а прислуга уже наводила решетчатые конструкции на лагерь противника.

Противно завыло, и огненные струи прочертили по небу дымные следы, и почти сразу в турецком лагере началось некое подобие маленького ада. Маломощные в общем-то ракеты обладали способностью производить массу грохота. На неподготовленного человека огневой налет действовал впечатляюще. На подготовленного – тоже. Кого-то убило, кого-то ранило, и под грохот разрывов число первых и вторых казалось намного больше. А тут еще какая-то ракета, вместо того чтобы взорваться, стала прыгать по возводимому лагерю, и эффект налета от этого лишь усилился.

Практически одновременно с ракетчиками в дело вступили егеря. Эти действовали неторопливо и без каких-либо эффектов. Спокойно целились, спокойно стреляли, попадали или промахивались, сноровисто перезаряжали штуцера и вновь старательно выбирали жертву.

Под завывания и взрывы ракет и едва слышимую ружейную трескотню вперед двинулись пехотные батальоны. Колонны к атаке, компактные, ничего общего не имеющие с неудобной на пересеченной местности обычной трехшереножной линией, походили на единое тело, состоявшее, однако, из многих. Установки затихли, выпустили положенное, и прислуга немедленно принялась устраивать на направляющих следующую партию вытянутых сигар. Зато стали рявкать обычные орудия. Их катили в промежутках между колоннами, останавливали на удобных местах, стреляли бомбой, торопливо заряжали и вновь катили до следующего удобного места.

Первую минуту турки вообще не отвечали. Часть янычар бросилась бежать куда глаза глядят, а глядели они главным образом в сторону кораблей, другая просто бестолково металась, словно в поисках достойного занятия, однако кто-то из командиров уцелел и принялся наводить некое подобие порядка. Только паника вспыхивает быстро, а для приведения людей в чувство требуется время.

Было бы чуть меньше исходное расстояние! Но шагать пехоте требовалось метров шестьсот, не спрячешь же обычных фузилеров или не заставишь их столько ползти, как егерей. А шестьсот метров – это минимум шесть минут. На войне – целая жизнь.